Ваня и его неизменный друг Миша, которые подошли чуть раньше, уже стояли поодаль, в тени старого клена, и растерянно переговаривались. Увидев их, Кристина почувствовала, как по телу разливается уже знакомое теплое волнение, густо смешанное с непонятной тревогой. Ваня, даже в этой нервной обстановке, выглядел как всегда безупречно в своей простой белой футболке и выцветших джинсах. Ветер взъерошил его светлые волосы, и от этого он выглядел немного растерянным, что, по мнению Кристины, делало его еще более милым. Миша, его полная противоположность — темноволосый, подтянутый, в черной кожаной куртке, — наоборот, казался заинтригованным и даже воодушевленным.
— Закрыто, — констатировал Ваня, когда они подошли. Его голос был спокойным, ровным, но в нем слышались отчетливые нотки разочарования. — Говорят, что-то серьезное случилось. Не пускают.
— Что значит «серьезное»? — Даша, недолго думая, решительно направилась прямо к полицейскому, игнорируя предупреждающую ленту. Кристина, крепко сжимая руку Маши, поплелась за ней, чувствуя себя участницей какой-то нелепой пьесы.
— Молодые люди, здесь нельзя находиться, — устало, почти монотонно произнес офицер, едва взглянув на них. Было видно, что он повторяет эту фразу уже в сотый раз за вечер. — Расходитесь по домам, пожалуйста.
— Но почему клуб закрыт? Мы договаривались здесь встретиться, у нас важное мероприятие, — не унималась Даша, включая на полную мощность свое фирменное обаяние и хлопая ресницами.
Полицейский издал звук, похожий на тяжелый вздох.
— Повторяю для особо настойчивых. Я не уполномочен распространять информацию. Произошел инцидент. Вам здесь делать нечего. Заведение опечатано до выяснения обстоятельств.
— Инцидент? — переспросил Миша, подходя ближе и принимая вид законопослушного, но любопытного гражданина. — А в новостях по району говорят, тут подростки пропали. Это правда?
Глаза полицейского на секунду стали жесткими и колючими.
— Слухи слушаете? Правильно делаете, что слушаете. А теперь идите и расскажите эти слухи своим друзьям где-нибудь в другом месте. Все, ребята, вечер окончен. Представление закрыто.
Он демонстративно развернулся и медленно отошел к своей машине, давая понять, что дальнейшие расспросы бесполезны и могут закончиться проверкой документов.
Компания осталась стоять посреди пустого тротуара в полной растерянности. Вечер, который обещал быть таким захватывающим, таким полным надежд, рассыпался в прах, не успев толком начаться.
— Ну и что это было? — наконец взвыла Даша, топнув ногой с такой силой, что брызги из лужи разлетелись во все стороны. — Я так ждала! Мы так ждали! И все коту под хвост из-за каких-то там «инцидентов»! Это нечестно!
— Может, это и к лучшему, — тихо сказала Кристина, чувствуя странное, почти неуместное облегчение. Дурное предчувствие, которое мучило ее весь вечер, казалось, нашло свое логическое завершение. Опасность миновала. — Пойдемте домой.
— Домой? — Миша усмехнулся, и в его усмешке было что-то хищное. — Серьезно, Воронцова? Вечер пятницы только начинается! Мы что, зря сюда тащились, чтобы просто развернуться и пойти спать?
— А что ты предлагаешь? Штурмом брать опечатанное здание? — Ваня скептически пожал плечами. — Если полиция здесь, значит, дело серьезное. Не стоит лезть.
В этот момент из-за угла, словно материализовавшись из воздуха, вынырнула их одноклассница Маринка, вечно сующая свой любопытный нос во все дела. Ее глаза горели нездоровым возбуждением, и она говорила быстро, захлебываясь словами.
— Ребята, вы тоже на новую игру? Слышали, что случилось? Это просто жесть!
— Кроме того, что нас самым наглым образом обломали, — ничего, — пробурчала Даша, скрестив руки на груди.
— Тут такое говорят! — Маринка перешла на таинственный, срывающийся шепот, придвинувшись к ним вплотную и оглядываясь по сторонам. — Будто вчера пятеро парней из параллельного класса пропали. Просто исчезли! Как сквозь землю провалились! Последний раз их видели именно здесь, в «Портале». Они зашли вечером поиграть, а утром их родители спохватились — домой никто не вернулся. И самое жуткое, — она понизила голос еще сильнее, — никто не видел, как они выходили! Камеры на выходе никого не зафиксировали. Будто они растворились внутри.
Маша, до этого молчавшая и с интересом разглядывавшая мигалку, крепче вцепилась в руку Кристины. Ее маленькие пальцы похолодели.
— Кристин, мне страшно. Я не хочу тут быть. Пойдем домой.
— Конечно, милая, сейчас пойдем, — Кристина погладила сестру по голове, бросая укоризненный, полный осуждения взгляд на Маринку. Та, впрочем, его не заметила, продолжая упиваться своей ролью вестника плохих новостей.