Но он не слушал. Его горящие лихорадочным огнем глаза были устремлены на Кристину.
— Ты… поведешь их, — выдохнул он.
Кристина отшатнулась, как от удара.
— Я? Но… я не могу! Я не знаю, что делать!
— Карта… — повторил он. — Все… там. Просто… доведи их. Обещай.
Она смотрела в его глаза и видела там не приказ, а отчаянную, последнюю просьбу. Он, несокрушимый вождь, передавал ей свою ношу. Свою ответственность.
— Я… обещаю, — прошептала она, сама не веря своим словам.
Когда вернулась основная группа, их встретила мрачная картина. Увидев двух лежащих лидеров, люди замерли. В их глазах читались страх и растерянность. Данил и Илья были их опорой, их несокрушимой стеной. Теперь эта стена рухнула.
Новым, негласным лидером стала Кристина. Она сама этого не осознавала, но все смотрели на нее. Потому что Данил передал карту ей. Потому что она была рядом с ним.
Они соорудили из плащ-палаток и обломков двое носилок. Путь предстоял долгий и мучительный. Блох у них больше не было — оставшиеся разбежались, напуганные битвой. Приходилось идти пешком. Они двигались медленно, похоронной процессией. Четверо несли носилки с Данилом, еще четверо — с Ильей. Остальные шли по бокам, образовав защитный периметр.
Кристина шла впереди, рядом с Ваней. В ее руках была карта Данила. Она вела их, сверяясь с его пометками, выбирая самый безопасный маршрут. Ответственность давила на плечи невидимым, но невыносимым грузом. Каждый шорох заставлял ее вздрагивать. Каждое решение — сомневаться. Она не была лидером. Она была просто испуганной девушкой, на которую свалилась чужая роль.
— Ты справишься, — тихо сказал Ваня, заметив, как дрожат ее руки. — Он не выбрал бы тебя, если бы не верил в тебя.
— Он не выбирал, — горько усмехнулась она. — У него просто не было другого выхода.
Они шли весь день. Мир вокруг был тихим, пустым. Казалось, их битва с королевой распугала всех хищников в округе. Но эта тишина была обманчива. Она давила, изматывала нервы.
К вечеру они сделали привал у подножия одного из гигантских «волос». Илья пришел в себя. Он был слаб, но мог говорить. Первым делом он спросил о Даниле.
— Он плох, — ответила Наташа. — Очень. Жар не спадает. Рана воспалилась. Если мы в ближайшее время не найдем настоящие медикаменты, он…
Она снова не договорила.
В ту ночь никто не спал. Они сидели у маленького, почти бездымного костра, прислушиваясь к каждому звуку. Кристина сидела рядом с носилками Данила. Он бредил. В его обрывочных, неразборчивых фразах она снова и снова слышала одно и то же: «…не успел… прости… я должен был…». Он говорил не о монстрах. Он говорил о чем-то из своего прошлого. О своей собственной, незаживающей ране.
К ней подошла Оля. Она изменилась. После боя, после того, как Кристина спасла ее, в ней не осталось и следа прежней стервозности. Она была тихой, собранной и на удивление эффективной. Она ухаживала за ранеными наравне с Наташей.
— Как он? — спросила она, кивнув на Данила.
— Плохо.
Оля присела рядом.
— Я была такой дурой, — тихо сказала она, глядя в огонь. — Я думала, это какая-то игра. Что он — главный приз. А он… он просто нес на себе весь этот мир. Один.
— Мы поможем ему, — сказала Кристина.
— Да, — Оля посмотрела на нее, и в ее глазах было новое, твердое выражение. — Теперь мы должны.
Утром они двинулись дальше. Путь становился все труднее. Они начали подниматься по склонам, ведущим к светящимся пикам. Это были не горы. Это были гигантские, кристаллические образования, острые, как стекло.
К полудню случилось то, чего все боялись. Данил перестал бредить. Он просто затих. Его дыхание стало поверхностным, едва уловимым.
— Все, — выдохнула Наташа, проверив его пульс. — Он уходит. Я больше ничего не могу сделать.
Люди остановились. На их лицах было отчаяние. Их лидер умирал у них на глазах.
Кристина опустилась на колени рядом с Данилом. Его лицо было почти прозрачным. Она взяла его руку. Ледяная.
— Нет, — прошептала она. — Ты не можешь. Ты обещал. Ты обещал, что мы выживем.
Она посмотрела на пики, до которых было еще так далеко. Потом на карту в своих руках. А потом на людей, которые смотрели на нее с немой мольбой.
И тогда она приняла решение.
— Оставляем все, кроме воды и оружия, — ее голос прозвучал неожиданно громко и твердо. — Ваня, ты берешь троих и несешь Илью. Двигайтесь так быстро, как сможете. Остальные — несут Данила. Мы побежим.
— Кристина, это его убьет! — воскликнула Наташа. — Ему нужна неподвижность!