— Мы не справимся, — выдохнула Оля, озвучивая общую мысль.
— Справитесь, — голос Данила стал тверже. — Цель — не победить их всех. Это невозможно. Цель — продержаться. Прорваться. На южной трибуне… сектор Г… там выход. Старый служебный автомобиль. Он отмечен на карте. Он… точка эвакуации. Нужно добраться до него с чипом. И активировать.
Он говорил, и с каждым словом силы, казалось, возвращались к нему. Не физические. Моральные. Он снова был вождем, отдающим свой последний приказ.
— Кто готов? — Кристина обвела взглядом свой отряд.
Наступила тишина. Все понимали, что тот, кто возьмет чип, станет главной мишенью.
— Я, — сказал Ваня, делая шаг вперед. Он посмотрел на Кристину, и в его глазах была спокойная уверенность. — Я возьму.
Кристина хотела возразить, но промолчала. Это был его выбор.
Ваня медленно подошел к постаменту. Он протянул руку к пульсирующему кристаллу.
— Готовьтесь, — бросил он через плечо.
Все вскинули оружие, рассредоточиваясь по полю, образуя защитный круг вокруг центра.
Пальцы Вани коснулись гладкой, теплой поверхности чипа.
Он взял его.
В ту же секунду, как кристалл оторвался от постамента, произошло несколько вещей одновременно.
Во-первых, фиолетовое свечение погасло. Чип в руке Вани стал просто куском темного, инертного материала.
Во-вторых, гул, до этого едва слышимый, резко усилился, превратившись в оглушительный, вибрирующий рев, который, казалось, исходил из-под земли.
В-третьих, тысячи каменных лиц на фасадах небоскребов, окружавших стадион, ожили. Их пустые глазницы вспыхнули красным, а из открытых в беззвучном крике ртов полился тот самый многоголосый, сводящий с ума шёпот, который они слышали в лесу.
А потом они хлынули на поле.
Они появлялись из всех темных проемов подтрибунных помещений. Они вылезали из трещин в земле. Они спрыгивали с разрушенных ярусов трибун. Десятки. Сотни. Нескончаемый, рычащий, визжащий поток кошмара.
Маскусы, неуклюжие и медлительные, но многочисленные, как саранча. Зараженные, быстрые, дерганые, с горящими безумием глазами. Из тени выползали длинные, извивающиеся тела Жнецов, их лезвия хищно поблескивали в багровом свете. А с верхних ярусов, бесшумно планируя на кожистых крыльях, спускались Ночные Охотники, которых они не видели с самого первого уровня.
Вся фауна этого ада. Вся армия их страхов. Она была здесь. И она шла на них.
— Огонь! — заорала Кристина, и ее крик утонул в реве монстров и грохоте сотен выстрелов.
Начался финальный экзамен.
Это был не бой. Это была бойня. Безнадежная, отчаянная оборона горстки людей против цунами из клыков и когтей. Они стреляли, не переставая, меняя магазины на ходу. Автоматные очереди косили первые ряды Маскусов, но на их место тут же вставали новые. Ваня, стоя в центре круга, стрелял из пистолета, прижимая драгоценный чип к груди. Кристина, стоявшая спиной к нему, работала как отлаженный механизм, который создал Данил. Вдох-выдох, два выстрела в голову Зараженного. Смена позиции. Вдох-выдох, выстрел в сочленение лапы Жнеца. Она не паниковала. Она не боялась. Все эмоции сгорели, оставив лишь холодный, кристально чистый инстинкт выживания.
— Прорываемся! К южной трибуне! — крикнула она, перекрикивая грохот. — Бегом!
Они начали двигаться, отступая под натиском, огрызаясь огнем. Это был медленный, кровавый отход. Один из бойцов, отвлекшись на секунду, был сбит с ног прыгнувшим с трибуны Ночным Охотником. Его крик оборвался почти мгновенно.
Минус один.
Они отступали, оставляя за собой ковер из дергающихся тел. Патроны таяли на глазах.
— У меня почти все! — крикнул Сергей.
— Гранаты! Используйте все, что есть!
Оля, чертыхаясь, сорвала с пояса последнюю самодельную бомбу и швырнула ее в самую гущу наступающих Маскусов. Взрыв на несколько секунд расчистил им путь.
Они почти добрались до края поля. Впереди уже виднелся нужный им выход в сектор «Г». И в этот момент из-под земли, прямо перед ними, вырвалась гигантская, паукообразная тварь со склада, та самая королева, которую, как они думали, они убили на втором уровне. Или ее сестра-близнец. Она перегородила им путь, вздымаясь над ними, как живая гора из хитина и ненависти.
— Прорвемся! — заорал Ваня.
Но Кристина знала, что это конец. Против такой твари в их состоянии им не выстоять.
Она посмотрела на Данила, которого Наташа и Дашка с трудом оттаскивали к трибунам. Он лежал на носилках и смотрел на нее. И в его взгляде она прочла не страх. А приказ.