Разумеется, все эти аргументы звучали не очень убедительно для Елены Сергеевны, которая очень уж опасалась, что наличие рыжего ребёнка в её семье может бросить тень на безупречно сказочную репутацию Алисы. Но отрицать тот факт, что рожала она Софью сама она не могла, поэтому вскоре для общественности родилась легенда, что вторая дочь просто хочет внимания, поэтому перекрасила волосы в рыжий и стала использовать цветные контактные линзы. Ей приятно быть уникальной, но она совсем не ценит ту природную красоту, что ей подарили гены матери и отца. Сначала Соню это обижало, а потом она перестала реагировать на слова матери. Любви отца и брата ей было достаточно, а Алиса… хоть Алиса и любила свою старшую сестру, но по-своему тихо и без лишних эмоций, потому что постоянные разъезды по конкурсам и многочасовые тренировки выпивали из неё все чувства.
* * *
Мало кто знал, но год карантина многое изменил в самой Соне и первое что произошло – в ней проснулась магия. Странная, чуждая, непонятная, но всё-таки магия. Она не могла управлять стихиями, как её родители, не могла направлять целительные потоки, как её брат, не наводила очарование глэма, как Алиса, но она могла одним прикосновением прочитать эмоции человека, а порой и просто увидеть видения из его прошлого. Когда только эта сила проснулась девушка испугалась. К ней пришла медсестра с утренней порцией таблеток и когда девушка взяла у неё небольшой пластиковый стаканчик с разноцветными пилюлями и стакан воды. На одно мгновение, когда их пальцы соприкоснулись в мозгу Сони вспыхнула картинка, пропитанная равнодушием и механичностью действий. Перед ней была эмоционально выжатая и уставшая женщина средних лет, которая посвятила себя своей работе, но уже не имеет сил ни видеть, ни разговаривать с теми, кого ей нужно обходить и проверять. И вслед за этой картинкой пришло понимание: она не недоброжелательная, она просто устала. Такое бывает у людей, которые слишком давно не отдыхали.
- Спасибо, - отчего-то девушке захотелось улыбнуться и подарить часть своего спокойствия. Ей же не сложно, просто поблагодарить от всего сердца. Возможно, это спокойствие перейдёт к это уставшей женщине.
И произошло странное, отрешенное лицо медсестры разгладилось и на губах появилась тень улыбки, просто бледная копия, но это легкое поднятие вверх уголков губ вдруг волной окатило саму Софию и… в её душе словно робко начал цвести неведомый цветок. На следующий день она узнала от брата, пришедшего брать у неё кровь на анализ с новой медсестрой, но предыдущая женщина вдруг взяла несколько выходных и, по словам коллег, решила съездить отдохнуть к дочери в соседний город. И выглядела она при этом так, словно вдруг снова почувствовала вкус к жизни.
Полного видения картины происходящего у Сони еще не появилось, но она уже понимала, что что-то происходит. Но как ей быть? Сдать экзамен она не сможет из-за своего вынуждено карантина, а после «освобождения» ей уже будет почти шестнадцать, а в этом возрасте экзамен не сдают, даже если она придёт ей просто поставят блок на силы. Так уж повелось в магическом мире, если твои силы проснулись после пятнадцати лет, то их признают опасными и просто блокируют. Основным тестом на магию считают тот тест, что сдают в детстве, а вот тест в пятнадцать лет — это последний рубеж, в который мало кто верит (да и сдавать его не обязательно, если при первом тестировании ничего не выявили), но всё равно придерживаются традиции. Бывали случаи, что именно в этом возрасте пробуждались силы у магов Духа, которых слишком мало, чтобы терять каждого… А вдруг и она маг Духа? Стоит ли ей попробовать? Или всё это огромное совпадение?..
У Софьи было много времени поразмышлять над тем что ей уготовил новый дар. И дни в размышлениях не проходили даром. Девушка вдруг вспомнила, что когда ей исполнилось двенадцать она случайно сжала руку брата, то почувствовала что-то отдаленно-похожее на отголоски эмоций, его эмоций. В тот момент он громко спорил с матерью, в очередной раз, раздражённый пренебрежительным отношением той к Софье. Тогда, почувствовав руку сестры в своей, Даниил крепко сжал её бледные дрожащие пальцы и тогда вместе с теплом от его ладони в сердце девочки вспыхнуло теплое чувство заботы и желания защитить, где-то на фоне этого клокотали ярость и праведный гнев, но тепло от всепоглощающей любви брата отталкивало их на задний план. В тот момент она не выдержала, и расплакалась, настолько была благодарна ему за защиту, за понимание, за безоговорочную любовь, а еще она испугалась, что эта ссора окончательно разладит отношения брата и мамы, ведь она все же любила обоих. Даниил замолчал на полуслове и резко развернулся к сестре. Присев так, чтобы их глаза встретились он несколько мгновений, изучал заплаканное лицо сестрёнки, а потом взял её на руки, крепко сжав в объятиях и, бросив матери: «Мы потом договорим», - унес Соню в комнату. Тот случай тогда не был воспринят как проявление дара, тогда она списала всё это на взросление её сознания.