Глава 1. ЗДРАВСТВУЙ, И ПРОЩАЙ. часть 1
«Я играю честно и играю на выигрыш. Если я проигрываю, то принимаю лекарства»
Роберт Джеймс Фишер, гроссмейстер
Виталий Круглов не находил себе места. Острое желание надраться не покидало его с самого
утра, и если бы не постоянное присутствие сына Смолина, Виталий давно бы уже пропустил пару
стаканчиков виски. От изматывающей нервотрёпки где-то к середине дня у него не только
нестерпимо разболелась голова, но и начал дёргаться правый глаз. Паша, чувствуя тревожное
состояние Круглова, вёл себя тише воды, ниже травы, и в данный момент безмолвно катал по
траченному временем ковру игрушечную пожарную машину.
«Почему так долго?» - от волнения Круглов даже аппетит потерял: способный лишь слоняться
из угла в угол, он постоянно выглядывал в окно, прислушиваясь к шуму на улице. Максимальный
срок действия «техасского коктейля» не более двадцати минут. Если по истечении указанного срока
не вколоть «сыворотку жизни», в организме человека начинались необратимые последствия, и, как
следствие, наступал летальный исход, так что причин для беспокойства у Круглова было
предостаточно.
Конспиративная квартира в одном из заброшенных гаражей на окраине Оренбурга состояла
из двух секций, напоминаля собой примитивный «клоповник» советских времён. Стараниями
Зимовского она была полностью оборудована для жилья, к тому же с его слов числилась на человека
«из воздуха», поэтому выйти на неё не смогли бы даже самые матёрые «эфэсбэшники». План
транспортировки Алексея был предельно прост. Дмитрий вместе с Олегом Ланчаком на машине
скорой помощи должны были состыковаться в заданном квадрате с автомобилем, на котором «тело»
Смолина повезут в морг, где и должен, беспрепятственно произойти обмен - живого и невредимого
Алексея на тело убитого «бомжа», подходящего по всем параметрам для выполнения дерзкого
побега.
Звук поворачиваемого ключа в замочной скважине заставил Виталия прикусить язык.
- Твою мать, - Круглов вскочил с места, вытаскивая из кармана «стечкин». Паша вскинул на
него испуганный взгляд, перестав катать свой пожарный автомобильчик.
- Паша, прячься в шкаф! - приказал он, и бедный ребёнок, на долю которого в столь юном
возрасте выпало уже немало испытаний, послушно заперся в доисторическом платяном шкафу. В
коридоре послышалась тихая возня, скрип колёс, топот чьих-то ног. До ушей Круглова донёсся
властный голос друга:
- Ланчак, не стой под стрелой!
- Твою мать, - Виталий рванул к двери, с эффектом разорвавшийся бомбы опрокидывая за
собой пыльную этажерку с патронами.
- Всё, Круглый, получилось! - усмехнулся Дмитрий, вкатывая инвалидное кресло, в котором
сидел Смолин Алексей Владимирович, собственной персоной. Следом толкался представитель самой
гуманной в мире профессии Олег Ланчак, а у дверей стояла незнакомая Виталию светловолосая
женщина, одетая в чёрную кожаную куртку, серые джинсы и широкую бейсболку с длинным
козырьком, закрывающую добрую половину лица.
- Лёха, твою м а т ь . - у Виталия перехватило дыхание, а руки вмиг стали потными и
влажными. - Это ты?
- Нет, призрак коммунизма, - раздражённо огрызнулся Смолин.
- Твою же мать, - Виталий в изнеможении прислонился к стене, пожирая Алексея жадным
недоверчивым взглядом. Сердце его выстукивало частые удары, в глазах плескалось недоверие:
сомнений быть не могло - это был Алексей, его лучший друг, одетый в тюремную робу, избитый, с
плотной повязкой на глазу, отёкшим синюшным лицом, с загипсованной рукой и ногой, но живой и
относительно невредимый.
- Л ё х . - только и сказал он, вытирая выступившие капельки пота. - Т ы .
- Он, Виталя, о н . - хохотнул Зима, вкатывая кресло с Алексеем в переоборудованную под
жилую комнату отсечку.
- Где мой сын, Круглый? - голос Смолина звучал резко, с привычными для всех командными
интонациями, и Круглов не сумел сдержать слёз радости.
- В шкафу, - кивнул Виталий, не стыдясь собственных слёз.
- Пабло, - позвал Смолин, но Паша, услышав голос отца, к тому моменту пулей выпрыгнул из
шкафа и со всех ног бросился к Алексею.
- Пашенька, тихо, - Ланчак успел перехватить ребёнка в полёте, не то мальчик непременно
навернул бы кресло на пол вместе сидящим там Смолиным.
- Он в гипсе, - протянул Круглов, сжимая кулаки от ненависти ко всей системе
правоохранительных органов. - Его избивали?
- Тссс, - шикнул на него Зима, указывая глазами на Павла.
- Да, суки, отбили ему все внутренности, перелом рёбер, руки, ноги - гипс накладывали прямо
в дороге.