- Хай, - поприветствовала она Кристиана, отвечая на его крепкое рукопожатие.
- Привет, - ответил он с лёгким, едва заметным акцентом. – Здравствуй, Клаудия!
Паша со страху дар речи потерял, лишь смущённо опустил глаза в пол.
- Вот значит, какой ребёнок у Алекса! – улыбнулся Розенкранц, рассматривая
раскрасневшегося мальчугана.
- Мама, я хочу кушать, - едва двигая губами, прошелестел Паша, вцепившись в руку Марии.
- Прелестный ребёнок! – Кристиан потрепал Пашу по длинным волнистым волосам. – Копия
Алекса.
- Одно лицо, - подтвердила Мария, присаживаясь на корточки перед наследничком
криминальной империи Смолина.
- Милая, ты же только что поела в самолёте! А сейчас нам надо ехать с дядей Кристианом в
другое место.
Паша ничего не ответил, на что Розенкранц с ободряющим подмигиванием заявил, что
несколько часов до начала регистрации на рейс у них есть, так что поход в кафе они вполне могут
себе позволить. Выезжая с платной стоянки на чёрном представительского класса автомобиле марки
«BMW» Мария внутренне напряглась, ощущая нарастающее волнение. Интуиция, не раз спасавшая
ей жизнь, нашёптывала ей быть начеку, однако в данный момент никаких предпосылок для опасений
у неё не было.
- Всё идёт по плану, Маша, - обернувшись назад, заверил её Розенкранц, заметив её нервозное
состояние. – Я уже позвонил Алексу, сообщил, что Вы прилетели в «Тегель».
- Вы знаете моё настоящее имя?
- Я знаю не только имя. Но ты не беспокойся.
- Отлично говоришь по-русски, - Мария нервно улыбнулась, откидывая со лба взмокшую от
пота чёлку.
- Мать русская. Кстати, Павел, там лежит «Кока-колы», хочешь попить?
- Да, - обрадовался Паша, озираясь на заднем сидении в поисках бутылки, но Мария первая
обнаружила её и передала Кристиану.
- Нет, Пабло, никаких сладких «газировок». Это вредно для детского организма.
- Но…
- Я сказала - нет, Паблито! - непреклонно отрезала Мария. – Кристиан, в салоне очень
прохладно, убавь, пожалуйста, кондиционер.
- Маш, выпусти пар, ты вся какая-то напряжённая, - констатировал Розенкранц. – Что с тобой?
- Всё в порядке.
- Но я же вижу, что ты так напряглась?
- Тревожно мне что-то, - Мария тряхнула головой, пытаясь избавиться от гнетущего
наваждения.
- Расслабься и успокойся.
- Кристиан, если я правильно поняла, Вы служили вместе с Алексеем в Африке?
- Да, в Джибути.
- Никогда не была в Африке.
- Маша, сейчас я отвезу Вас в один очень хороший ресторан, он принадлежит мне, это
недалеко,по дороге в «Шёнефельд», перекусите, перегримируетесь и полетите в Гавану. Алекс
попросил проинструктировать тебя. В Гаване Вас никто не будет встречать, поймаете такси, но я уже
снял для Вас на первое время небольшую квартиру в центре Гаваны, недалеко от набережной
Малекон. Поживёте там какое-то время, дней пять, потом переберетесь в Матанзас. Там я снял
маленькую квартиру. Так будет спокойней, это провинция, нет безумной толпы туристов.
Документы вот здесь, - Розенкранц протянул назад пухлую папку. - Там же твой испанский паспорт.
Напоминаю, что по легенде ты Лусия Гонсалес, долгое время жила в Барселоне, вместе с мужем и
сыном.
- Хорошо… - выдохнула Мария, роясь в пакете с документами. – Паспорт, он настоящий?
- Самый, что ни на есть. В Гавану вылетишь в чёрном парике, нет времени перекрашиваться,
пока Павел будет ужинать, парикмахер сделает тебе короткую стрижку и выстрижет чёлку,
вылетишь в парике, а на месте покрасишь волосы в чёрный цвет. Постарайся набрать вес, ты очень
худая, с модельной внешностью придётся распрощаться - кубинки все крепко сбитые. В сумке – она
в багажнике – учебники тебе и Паше.
- Я немного знаю испанский.
- Ты должна говорить, как на родном языке.
- Алексей говорил мне.
- А теперь отдохни. Ты очень бледная.
- Успокоюсь, когда прилечу в Гавану. Опасность меня не страшит. Если бы я летела одна, ни
один мускул не дрогнул бы на моём лице, но со мной…
- Знаю, сын Алекса, - перебил её Кристиан. – Но повторяю, у тебя нет повода для волнения.
Всё будет хорошо.
- Хотелось бы верить, - прошептала Мария, откладывая на колени пакет с документами,
обнимая покрепче сына Смолина. - Хотелось бы верить.
Паша уткнулся лицом к ней в подмышку, а Мария, зарывшись лицом в его шелковистый
парик, прикрыла глаза, старательно избегая всяческих депрессивных мыслей.
«Его гражданская жена мертва. Рязанцева – мертва. Гарик – мёртв. Сердце его выжженная
дотла пустыня. Кто следующая жертва из его окружения? Зима? Круглый? Или я сама?»
- Алекс сильный мужик, но ты должна ему помочь, - заявил Розенкранц, словно прочитал её
потаённые мысли. - Зима сказал, он совсем озверел.
- Да… - облизнула губы Мария. – Я всегда буду рядом с ним. Всегда.
* - Скоро приземлимся и сходим в туалет (нем.язык)