Словно в плохом кино она видела, как Розенкранц, с простреленной головой падает рядом с ней, слышала безумные вопли, крики и стоны раненых, грохот автоматной очереди.
- ПАША! – не своим голосом заорала Мария, выскакивая из укрытия. Последнее, что она успела почувствовать, прежде чем потерять сознание, это обжигающую боль в плече и падающего на неё тучного немца с огромным пивным животом.
Очнулась Мария от звенящей тишины, обнаруживая себя лежащей в луже липкой крови. Грудь сдавило, будто в тисках. Попытавшись встать, она слабо вскрикнула, хватаясь за простреленную руку. Кое-как спихнув с себя труп, Мария, пошатываясь, поднялась на ноги, ухватившись за край перевёрнутого стола. Терпкий, заполонивший все пространство запах человеческой крови шибанул в нос. Марию замутило. Согнувшись пополам, она нечленораздельно промычала, и её вырвало зеленоватой желчью. Вытирая дрожащей рукой испачканный рот, девушка медленно попятилась назад, в ужасе натыкаясь на лежащие в нелепых позах тела убитых. Картина вокруг неё напоминала фрагменты из какого-нибудь остросюжетного боеНика: груда мёртвых тел, кровь, стёкла, осколки битой посуды, стоны раненых, вой полицейских сирен.
- Паша, - крикнула Мария, прижимая к себе раненую руку.
- Пашенька, - бормотала девушка, спотыкаясь о чьё-то запястье, с хрустом раздавив изящные женские наручные часы. – Паша…
Полубезумный взгляд Марии зафиксировал тело маленького мальчика, лежащего лицом вниз в нелепой позе. Икнув, она зажала ладонью рот, а затем, исторгнув из своей груди низкий горловой звук, протяжно завыла…
Автор приостановил выкладку новых эпизодов