обеденным столом.
- Да, папуля? – Валерия торжественно вручила ему ложку. – Приятного аппетита.
- М-м, наша домработница мастерица, - воскликнул полковник, со смаком дегустируя
наваристую уху, не к месту вспоминая, что Наталья совсем не умела готовить.
- Кстати, Лерочка, ты бы смотрела, как она колдует на кухне, а то, как же я тебя замуж-то
выдавать буду? Помни, путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, - Белов плотоядно
облизнулся.
- А вот и не правда – мама не умела готовить, а ты всё равно женился на ней.
- Мама…
- Пап, мне ее очень не хватает, - загрустила Лера, хватая терьера на руки и зарываясь лицом в
пушисткую курчавую шёрстку.
- Мне тоже, малыш… Лера, - Белов старался говорить мягко, пряча свои привычные
командные интонации, коими он аппелировал в общении с подчинёнными, – нам надо серьёзно
поговорить.
- Да? – Лера со скрипом отодвинула стул и уселась напротив отца. Терьер, почувствова
безнаказанное раздолье, схватил из тарелки полковника кусок мяса и, спрыгнув с колен Валерии,
пулей выскочил из кухни. Леру скрутил приступ безудержного смеха, а Павел, сдержанно
улыбнувшись, не удержался и в конечном итоге до слёз расхохотался.
- Сиди, я подогрею ещё мяса,- билась в конвульсиях Лера, но Белов пригрозил ей пальцем.
- Ты первая начала смеятсья, где это ты видела, чтобы полковники хохотали, как мальчишки?
- Па-ап,- хмыкнула Лера, в точности воспроизведя излюбленные интонации Кравцовой, когда
та хотела поддеть своего вечно замотанного, серьёзного мужа. – Полковники это те же мальчишки,
только в погонах.
Она вытащила из холодильника совородку, достала кусок мяса и, положив на тарелку отца,
сунула её в микроволновую печь.
- Да, мальчишки в погонах…
- Ох уж эти Ваши мужские игрушки, - кокетливо заявила Валерия, прикрывая рот ладошкой,
сдерживая приступ смеха.
- У нас сегодня есть повод для радости, Лерочка.
Микроволновка пискнула, сообщая о завершенни процесса. Лера выудила из недр печи
тарелку, водружая на стол перед Беловым.
- Да, пап!
- У тебя скоро каникулы, как ты смотришь, чтобы махнуть в Сочи?
- В Сочи? – глаза девочки округлились, а рот от удивления приоткрылся, обнажая ровные
белые зубки. – Ты хочешь взять отпуск?
- Да, Валерия Павловна, отпуск! Вообрази, только ты и я, а ещё бассейн, спортивный зал и
долгие прогулки на свежем воздухе!
- Пап, ты серьёзно?
- Более чем, малыш.
- А как же твоя работа?
- Может хотя бы раз в пять лет «настоящий полковник» почувствовать себя мальчишкой без
погон и провести чудесные каникулы с любимой женщиной?
- Может, - приосанилась Валерия, - тем более что любимая женщина обеими руками «за»!!!
- Лера, - расправившись с супом, Павел откусил кусок мягкого нежнейшего мяса, накрывая
своей широченной дланью тоненькую детскую ладошку.- Я долже сказать тебе одну новость -
Смолин сегодня скончался в тюрьме. Тебе больше не чего боятся…
- Пап… - от радости Лера не удержалась и заплакала. - Я, наверное, очень плохая девочка…
- Что ты такое говоришь, Лерочка! Почему ты так решила?
- Умер человек, а я радуюсь…
- Но Смолин был плохим человеком. Он заслужил смерть своими злодеяниями.
- Пап, а где сейчас его душа, в аду?
- Спорный вопрос, дочь, никто с уверенностью не может сказать, существует ли на самом деле
ад или рай!
- Да?
- Конечно, но определённо он в будущий жизни родится каким-нибудь жалким убогим
калекой, в семье нищих алкоголиков, чтобы его «смотритель» смог как следует воспитать его,
заставляя отрабатывать собственную карму.
- А у меня тоже есть смотритель?
- Есть, и у меня есть, и у каждого человека есть свой так называемый смотритель свыше.
- А кто такой смотритель, пап?
- Это высшая субстанция верхних эшелонов тонкого мира, помнишь, я тебе рассказывал про
то, как устроен мир?
- Он назначается Всевышним, чтобы следил тот за поступками человека на земле?
- Да, и помнил, что в первую очередь все мы находимся на экскурсии и не должны об этом
забывать ни на секунду, и уж тем более причинять вред другим людям, привязываться к кому-то или
чему-то, идеализировать материальные или иные ценности, - Белов положил себе на тарелку
очередную горку овощного салата.
- Пап, а Смолин что идеализировал? Деньги?
- Смолин? – Белов задумчиво прожевал. – Нет, Лерочка, в первую очередь он культивировал
своё собственное «я».
- Это как, пап?
- Видишь ли, есть такие люди, которым нравится чувствовать себя вершителем чужих судеб, к
тому же он не только упивался собственной значимостью, когда творил своё безнаказанное зло, но и
наслаждался вседозволенностью, понимаешь, о чём я говорю?
- Да…
- Так вот, льющиеся реки крови были для него священными, а, как известно, люди такого
склада ума подвержены множеством пороков.
- Пап, а он точно умер?
- Точно, Валерия Павловна, так что, нет поводов для страха.
- Жаль мама не узнала, - губы девочки задрожали, и она беззвучно заплакала, а Белов,
поднявшись с места, присел рядом с ней на корточки, положив голову на колени дочери.
- Я люблю тебя, малышка.
- И я тебя, папочка, - давясь слезами, прошептала Лера, глад отца по волосам, - очень
люблю…