– Но ведь согласилась! – ухмылялся дед.
– Так иначе ты б не отвязался!
Затем позвали мальчиков, ожидавших начала ритуальной игры, именуемой «Знак невесты». Чтобы набрать нужное число игроков, пришлось созвать не только сверстников Синголь и парней постарше, но даже совсем малолеток. Игроки разделялись на две группы: одна команда наряжалась дикарями, вторая команда изображала защитников. «Дикари» и защитники с разных сторон должны были незаметно подобраться к размещённому на возвышении Знаку «невесты». Если игроки обнаруживали себя, начиналась схватка. В ход пускались плоды акайи, орехи, игрушечные стрелы, и всё кончалось рукопашной свалкой. Первому, кто завладеет Знаком (обычно им являлось ожерелье, браслет или пояс), «невеста» вручала приз.
Своим Знаком Синголь избрала чудесный подарок Симхаруха, ведь это почти что она сама! За столь драгоценный Знак «дикари» и защитники устроили яростную битву. Синголь визжала от восторга, подскакивала и, если бы не её особое положение, непременно влезла бы в эту кучу малу. Наконец один паренёк выбрался из клубка сражающихся. Его пальцы почти коснулись янтарной головки, как вдруг та горсткой осколков осыпалась на постамент, а мальчику на руку упала стрела с острым металлическим наконечником. Не игрушечная стрела – боевая!
Ничего не замечавшие в пылу битвы игроки ещё продолжали свою шумную возню, когда послышались крики взрослых. Потом все разом смолкли и обернулись туда, куда указывал паренёк, державший стрелу.
За невысоким ограждением стоял Апанхур с тяжёлым луком в руках. Увидев его, Синголь почувствовала, что червячок страха растёт, превращается в удава и начинает её заглатывать. Потрясённое молчание нарушил Симхарух:
– Убирайся отсюда! – негодующе прохрипел старик. – Мы многое прощали тебе, Апанхур, но теперь всё! Ты погубил мою лучшую работу, испортил праздник нашей девочке, не испытывай больше нашего терпения!
Однако охотник, не обращая на старика внимания, перешагнул через ограду и двинулся к Синголь. Приблизившись вплотную, Апанхур заговорил. Голос, которого соплеменники не слышали годами, плохо ему повиновался, впрочем, безумец был немногословен:
– Свой подарок ты отдашь мне!
Апанхур развернулся и зашагал прочь. Едва он скрылся, со всех сторон послышались возгласы, слившиеся в сплошной гул возмущения. Но Синголь, о которой на миг все забыли, не слышала ничего, кроме звона в ушах.
Немного придя в себя после происшествия, Синголь сообщила родне, что решила пожить у Старца. Слишком взбудораженные выходкой Апанхура родственники не придали должного значения её словам. Пещера отшельника не подходящее место для юной девушки, и никто не сомневался в том, что Синголь там не задержится. Потому её не отговаривали всерьёз и лишь спрашивали, уместно ли докучать своим присутствием такому почтенному человеку, как Старец.
Раньше отшельник частенько спускался в селение: врачевал больных, помогал разрешать споры, указывал, где что лучше выращивать. Но годы брали своё, и Старца в селении видели всё реже.
Пещера отшельника была знакома Синголь почти с самого рождения. Её родители учились у Старца целительству и часто брали малышку с собой. После того как родители пропали без вести, девочка точно приклеилась к Старцу. Когда Синголь подросла, он стал её учить. Голос отшельника звучал всегда тихо и приветливо, но казалось, что его слушаются не только люди, но и звери, птицы, травы, словно Старец знал их тайные языки. Однажды Синголь попросила научить её этим языкам. Отшельник погладил девочку по кудрям:
– Прежде научись смотреть на всё с пониманием и без страха.
– Разве можно ничего не бояться? – удивилась Синголь. – Я вот ужасно боюсь Хунгара! Стоит приблизиться к изваянию…
– И я боюсь Хунгара, – прервал её Старец. – Но не изваяния в святилище, а того, что внутри меня.
– Как это внутри? – не поняла Синголь.
– Ашмар – это природа человека. Кажется, некоторые люди чаще руководствуются волей Хунгара, другие Аллара, но полностью свободных от того или от другого нет. С преступником может что-то случиться, и он превратится в праведника. С порядочным человеком может что-то произойти, и он станет преступником. В каждом из нас присутствуют и Хунгар, и Аллар.
Слова Старца впечатались в память Синголь.
Ночью она почти не спала и, едва рассвело, занялась сборами. Причитания тётушки мешали собираться.
– Пожила бы дома ещё недельку, – всхлипывала Симхости, завязывая какие-то тюки, – никуда небось твоя пещера не денется!
Но у девушки были основания поторапливаться. Отшельник обещал прийти к ней на праздник, его отсутствие тревожило. Кроме того, после вчерашнего она стала бояться Апанхура прямо-таки до колик. «И чего ему от меня надо? – недоумевала Синголь. – Сам разбил мой лучший подарок, а ещё что-то требует! Правильно говорит тётушка, совсем чокнутый!»