Вот недавний эпизод. Были мы с ним на профессиональной выставке в Нидерландах. Чтоб показать наши изделия, загрузили ими джип шефа и добрались до Амстердама, меняясь за рулем. Гостиница в целях экономии была забронирована в пригороде, на дамбе посреди озера. И вот едем мы в первый вечер на ночлег: с автобана уже свернули, дальше неширокое шоссе пошло, через луга, рощицы, мостики над протоками и каналами, вот уже и коттеджи стали попадаться. А через каждую пару сотен метров на дороге возникает непонятное препятствие – «змейка» из полосатых столбиков, и между ними приходится петлять. Уставший за день шеф возмутился, мол, зачем голландцы такое нагородили; потом я после очередной рулежки догадался – так это их вариант неодушевленных «полицейских», только они не лежачие, а стоячие. Патрон никак не отреагировал, завел разговор на другую тему. А утром, когда поехали в город, вдруг с апломбом произнес:
– А я догадался! Это вместо лежачих полицейских.
Шляхтич громко рассмеялся: – Ты сочиняешь!
– Да я бы с радостью, но это простое изложение фактов.
– У него так плохо с памятью?
– Тут непонятно: мог забыть, а мог посчитать, что забыли другие. Это старый фокус: услышав здравую идею от сотрудника, начальник как бы пропускает ее мимо ушей, чтобы потом преподнести как свою.
За дальним столиком расположилась молодежная компания. После краткого изучения меню девушки дружно погрузились в смартфоны, парни раскрыли ноутбук.
– Шляхтич, – кивнул в их сторону Игорь. – Объясни мне. Чтобы в экран пялиться, надо в кафе идти?
– Ну, не знаю. Тут бесплатный Wi-Fi, и все такое.
– У меня в горле пересохло. Осилим еще графин?
Впрочем, надо отдать нашему шефу должное – это большой оригинал и затейник.
Фирма у нас небольшая. Выдачей зарплат ведущим сотрудникам хозяин ведает сам. Скучное рутинное дело он превратил в увлекательный ритуал. Зарплата не выдается просто по графику в такие-то числа. О положенной тебе выплате надо патрону напомнить.
Первый запрос сотрудника на выдачу денег отбивается легко и непринужденно. С выражением крайней озабоченности на лице шеф проводит стандартную двухходовку:
– Тебе сколько сегодня нужно?
Сотрудник отвечает: – Двести.
– Я сейчас крайне занят, загляни попозже.
Дальше возможны варианты. Либо ты поспешил и напрасно дергаешь очень занятого человека. Либо ты припозднился, и его уже нет на месте. Либо – вот удача – заходи и садись. Только ларчик на раз-два не открывается. Попросить избушку повернуться к тебе передом, к лесу задом – субординация не позволяет. Патрон еще пару минут может перебирать бумаги или стучать по клавишам ноутбука. Затем, щуря светлые глаза, повернется к тебе и изречет что-нибудь вроде:
– А как обстоят дела с тем, о чем я уже забыл?
Внимая ответу, ловко вкрапляет пространные реминисценции, каким молодцом проявлял себя он в подобных ситуациях. Наконец беседа иссякает, повисает пауза. Шеф вопросительно смотрит на сотрудника:
– Что-то еще?
– Так ведь деньги…
– А что, я не дал? – удивляется он и принимается что-то искать среди бумаг на столе, в выдвижных ящиках, в портфеле под креслом. Наконец найдя свое объемистое портмоне, уточняет:
– Ты сколько просил? Сто?
– Двести.
– Держи двести. Только обязательно запиши. – И сам что-то скрупулезно фиксирует в компьютере.
Завершение ритуала происходит на следующий день. Шеф тестирует получившего деньги сотрудника: – Я вчера не успел записать. Сколько ты взял? Триста?
– И впрямь Луи де Фюнес. А вы что? – полюбопытствовал Андрей.
– А мы мужественно хмуримся. Хозяин-то всегда прав. Потому что он не просто патрон, он – ПП. Председатель Правления. Полный Пофигист. Последний Патрон.
– Почему последний?
– Деваться особо некуда. С вакансиями по нынешним временам туго.
Андрюха поднял бокал: – Выпьем за горемычных!
Артист немного помолчал и вдруг зажегся: – А слабо к нему так?
Он вмиг набычился, переменился в лице, наглым взглядом уставился на Фому и с напором изрек:
– Экой ты, право, такой! с тобой, как я вижу, нельзя, как водится между хорошими товарищами! Сейчас видно, что двуличный человек! Ведь ты большой мошенник, позволь мне это сказать тебе по дружбе! Ежели бы я был твоим начальником, я бы тебя повесил на первом дереве. Ей-Богу, повесил бы!
У Фомы отвисла челюсть от удовольствия: – Ну ты даешь!
Польщенный лицедей отреагировал скромно: – Классика. Гоголь.