Истекшие сутки не принесли практически ничего нового. Сведения, которые удалось раздобыть Кондрашову, заняли в его записной книжке всего две строчки: а) двадцать шестого июня Щербакова была на смене; б) по понедельникам кафе работает до 20.00.
Томительно тянулись минуты ожидания…
«Твердого алиби у нее нет, хотя само по себе это ни о чем не свидетельствует, — рассуждал Андрей, откинувшись на спинку заднего сиденья. — Другое дело — крупный выигрыш в «Спортпрогноз», просчитанный Давыдовым с точностью до рубля. Но в чем конкретно можно уличить Щербакову, какое предъявить ей обвинение?.. Остается надеяться на эффект неожиданности и зрительную память Виктора Бондаренко. А там — по обстоятельствам..»
— Товарищ капитан, вашего подопечного того и гляди тепловой удар хватит, — нарушил затянувшееся молчание Максимов, с ироничной улыбкой кивнув в сторону дружинника, который сдернул с головы панаму и интенсивно обмахивал лицо.
— Она, — тихо, словно опасаясь быть кем-то услышанным, выдохнул Кондрашов, не сводя глаз с появившейся из-за угла стройной темноволосой женщины в ярко-красном брючном костюме, перехваченном в талии широким белым поясом. С плеча Щербаковой свисала дорожная сумочка под цвет костюма. Официантку сопровождал коренастый мужчина в серых вельветовых джинсах и полосатой рубашке навыпуск. Возле колонн он остановился, что-то сказал Щербаковой, потрепал ее по плечу и направился к стоянке такси.
Пропустив вперед чету пенсионеров, Щербакова, оглянувшись по сторонам, уверенно вошла в здание Сбербанка. Следом за ней проскользнул оперативник. Бондаренко продолжал энергично жестикулировать.
— Серега, подрули на стоянку, — распорядился капитан.
В этот момент мужчина повернулся к ним лицом.
— Четвертый!.. — изумленно воскликнул Андрей.
— Не понял, — убрав ногу с педали газа, Максимов выжидательно уставился на капитана.
— Знакомого встретил, — не стал вдаваться в пространные объяснения Кондрашов. — Значит, так. Высадишь меня за поворотом, а сам разворачивайся и подъезжай к стоянке.
— Нет вопросов! — Скосив глаз на зеркало заднего вида, старшина лихо тронул с места.
Проезжая мимо стоянки такси, Андрей хорошо разглядел «знакомого незнакомца». Каштановые волосы, открытый широкий лоб, нос с горбинкой, волевой подбородок. Ошибка исключалась — сегодняшнего спутника Щербаковой он видел в кафе за одним столом с Золотым, Гнусом и Лехой-маленьким.
Свернув за угол, Максимов плавно притормозил.
— Здесь, что ли?
— Годится. — Кондрашов откинул спинку переднего
сиденья и приоткрыл дверку.
— Хоть бы трешник на бензин сунули для конспирации, — съехидничал старшина.
— Завгар подаст, — автоматически отозвался Андрей, думая совсем о другом.
— Кузьмич подаст, держи карман шире! — фыркнул Максимов, выворачивая руль влево. — Так я потопил?
— Давай. Только смотри, без самодеятельности, — неожиданно для себя капитан повторил любимое напутственное изречение начальника управления.
Круто развернувшись, «восьмерка» влилась в поток машин и через несколько секунд скрылась за углом.
У Кондрашова оставались считанные минуты, чтобы оценить ситуацию и скорректировать дальнейшие действия. При подготовке мероприятия он допускал возможность того, что Щербакова придет за деньгами с «сопровождающими лицами». Но такой вариант казался ему маловероятным. Сообщник (а капитан не сомневался в его существовании) вряд ли станет «светиться», подвергая себя ненужному писку. Посвящать в историю кого-то постороннего?.. И тем не менее Дина Кондратьевна пришла не одна.
«Похоже, все становится на свои места, — лихорадочно размышлял Андрей. — Бондаренко официантку опознал, что подтверждает версию о ее причастности к преступлению. Самое время вплотную заняться спутником прекрасной Дианы…»