От углового здания до стоянки такси было около пятидесяти метров. Осторожно выглянув из-за киоска «Союзпечати», капитан сразу увидел мужчину в полосатой рубахе. Тот переминался с ноги на ногу в конце небольшой, но агрессивно настроенной очереди. Единственный представитель частного извоза на обшарпанном «Запорожце», учитывая конъюнктуру, заламывал такие цены, что напрочь отбивал охоту у самых нетерпеливых. Максимов припарковался чуть поодаль и с безразличным видом протирал изнутри лобовое стекло.
Мужчина ежеминутно посматривал то на часы, то в сторону Сбербанка.
«Нервничает, — отметил Кондрашов, — значит, имеет на то причину».
Пристроившись за спиной внушительных габаритов дамы, Андрей сменил дислокацию, нырнув в проходной подъезд дома напротив стоянки. Его маневр оказался весьма своевременным. Выбравшись из очереди, мужчина чуть не бегом подскочил к салатной «восьмерке».
— Земляк, на Красноградскую, а потом в аэропорт!
— Ничего себе, ближний свет! — глазом не моргнув, присвистнул Сергей. — А что даешь?
— Не обижу!
— Обещать и не любить — денег не стоит, — флегматично изрек Максимов. — Бензин-то нынче, сам знаешь, в дефиците.
— Вот чудак, — подавив раздражение, заставил себя улыбнуться мужчина. — Будет тебе и на бензин, и на постный суп с курочкой.
— Да я не против, но, понимаешь, приятеля дождаться надо, — огорченно протянул старшина.
— Ну, смотри, только потом чтоб не жалеть! — Мужчина зло сплюнул под ноги.
Высунувшись из машины, Сергей стал демонстративно вертеть головой по сторонам и тотчас заметил в дверях подъезда Кондрашова, который подавал ему какие-то знаки. Мгновенно сориентировавшись, старшина распахнул дверцу.
— Ладно, бог с ним, с приятелем. Два червонца кидаешь?
— О чем базар! — Мужчина многозначительно похлопал себя по нагрудному карману.
— Тогда садись.
— Шесть секунд, земляк! Сейчас подойдет жена, и сразу едем. — Вытащив пачку «Салема», мужчина легким щелчком выбил сигарету и протянул водителю. — Угощайся, американские.
— Спасибо, я — пас, — развел руками Сергей. — В первом классе так накурился папирос, что по сей день отцовский ремень вспоминаю.
— Тебе бы лекции читать! — прикурив от импортной зажигалки, расцвел мужчина. — О традиционных методах воспитания. А то развели демагогию: проблемы пятнадцатилетних! проблемы шестнадцатилетних!.. Куда ни плюнь — Макаренко! А малолетки с исколотыми венами по блатхатам шастают. Пороть надо, пороть!
«Чья б корова мычала! — усмехнулся про себя старшина. — Сейчас этот поборник чистоты нравов доберется до токсикоманов, потом примется за проституток…»
Возможно, Сергей был недалек от истины, но в этот момент мужчина призывно помахал кому-то рукой.
— Уже идет!
Лавируя среди прохожих, Щербакова крепко прижимала локтем туго набитую сумочку. Ее яркое одеяние контрастным пятном выделялось на фоне буднично-серой уличной массы. Во всяком случае, несколько весело переговаривающихся между собой молодых парней, идущих за ней, абсолютно не бросались в глаза.
Слегка запыхавшись, Дина Кондратьевна быстрым шагом подошла к машине.
— Ну как? — не удержался от ненужного вопроса мужчина?
— Порядок.
Максимов услужливо опустил спинку сиденья.
— Проходите, а то у меня передняя сидушка болтается.
Первой в машину села женщина. Ее спутник, неловко согнувшись, протиснулся вслед за ней.
— Трогай, братишка!
— Одну минуточку, — раздался чей-то негромкий голос.
— Так это же мой приятель! — радостно возвестил старшина. — Ему как раз по пути.
— Трогай, тебе говорят!! — рявкнул мужчина, не поняв сути происходящего. — Обойдемся без попутчиков!
— Спокойствие, граждане, — предъявив удостоверение, Кондрашов непринужденно расположился на переднем сиденье. — Весьма сожалею, но я вынужден вас задержать.
— Боже мой… — чуть слышно прошептала Щербакова, вцепившись наманикюренными ногтями в сумочку.
Мужчина метнул разъяренный взгляд на Андрея.
— В чем дело, черт вас побери?!
— Ну вот, и бога, и черта мы помянули, можно спускаться на грешную землю, — невозмутимо произнес капитан. — Прежде всего, разрешите вас поздравить с выигрышем, Дня а Кондратьевна. Редкая удача!
— У вас довольно своеобразная форма приносить поздравления. — Кивнув на обступивших машину оперативникков, Щербакова попыталась изобразить улыбку. — Эти люди тоже собрались в мою честь?
— В известном смысле. Считайте, что это почетный караул.
— Послушайте, как вас там, — процедил сквозь зубы мужчина, — долго будет продолжаться этот беспредел?