— То есть, — немного оскорбившись, я решил заступиться за свои измышления, — всё то, что ты тут понарассказывал про ЗУМ, МР и событийные проекции — это полезная трата мозговой активности, а копнуть в сторону абсолютного нуля — это уже бесполезно?
— Копать, — спокойно реагировал Мотя, — нужно только, когда копается. А когда упёрся в породу, не поддающуюся твоей лопате, то начинать фантазировать на тему: «А что же там может быть глубже?» — это уже не полезно. Копать — полезно. Фантазировать беспочвенно — бесполезно. Полезнее оставлять пустоту в рассуждениях и умозаключениях, честно сказав себе: «Я не знаю, что там дальше». Пока копалось — узнавал, а как перестало копаться, то значит, время остановиться копать и взяться за создание новой лопаты, способной к покорению ранее недоступных глубин. А пока новой лопаты нет, то время сказать себе честное «стоп». Как бы ни манили и ни прельщали гранты и выделенные бюджетные средства на «изучение» новых глубин со старой лопатой — время сказать «стоп».
— Ну, это всё понятно, — не унимался я. — Но, по сути, при достижении абсолютного нуля открывается возможность двигаться быстрее скорости света, потому что будет нивелировано действие гравитации. И даже левитация не будет казаться чем-то недоступным.
— Свойства вещества после достижения абсолютного нуля не изучены. Ещё раз тебе говорю, — настаивал Мотя. — И это значит, что могут открыться совершенно неожиданные явления. И даже противоположные ожидаемым. Вплоть до распада вещества сначала на первочастицы и вытеснения из области абсолютного нуля уже и самих первочастиц. В итоге в той части, где наступит абсолютный нуль, будет некое «ничто» — пространство очистится от любой структуры материи и даже от самого себя. Это будет даже не абсолютный вакуум, а именно некое «ничто». И прибор, сыплющий абсолютным нулем, может оказаться своеобразным суперзлодейским этаким оружием, попросту стирающим пространство в непостижимое небытие.
— Хорошо, — удовлетворившись его словами, я решил пойти дальше. — Тогда у меня другой вопрос. Наличие абсолютного нуля ставит перед нами вот какую задачу: где же абсолютный максимум температуры и каков он? Ведь если существует абсолютный нуль, значит, существует и абсолютный максимум!
— С одной стороны, — неуверенным голосом заговорил Мотя, — можно считать, что наличие абсолютного нуля не даёт нам оснований считать, что существует абсолютный максимум. Это умозаключение базируется на том факте, что разрушение имеет свой предел и ограничен он возвратом вещества к состоянию первочастицы. Созидание же не имеет предела усложнения. По крайней мере, в доступной для нас плоскости. Вселенная имеет потенциал бесконечного экспоненциального расширения и оттого не ограничена усложнением структуры. Но с другой стороны, усложнение материи периодично, и всё имеет свой предел. Даже в современной научной модели есть такое понятие, как космологическая сингулярность и сворачивание в неё Вселенной после достижения определённых критических переменных её расширения. Поэтому ни о каком бесконечном усложнении материи говорить не приходится. Вообще, слово «бесконечность» приемлемо лишь в плоскости современной научной модели, неспособной полноценно объяснять происходящие процессы. И там, где у этой модели заканчиваются рациональные объяснения, на помощь приходит слово «бесконечность». А для моделирования процессов с «бесконечностью» учёные ввели термин «перенормировка». Перенормировка — это расчёты до обозначенного предела, а после них — остановка расчётов. Вот такой вот «научный подход». Уверен, что если человечеству вообще дано знать такие далёкие глубины о месте своего обитания, то со временем слово «бесконечность» будет вытеснено другим, обозначающим изученные процессы, происходящие за границами нашего сегодняшнего понимания. Но сейчас ответы на эти вопросы выходят за доступные нам рамки, и мы снова приходим к лопате, неспособной копнуть глубже, и можем только гадать про температуру Планка и прочие теоретические переменные. Повторюсь, считаю, что в вопросе абсолютного нуля — самое время сказать самому себе «стоп» и допустить пустоту. Сказать самому себе: «Я не знаю, что там за горизонтом абсолютного нуля. Но то, что мне действительно нужно для жизни здесь и сейчас, — мне доступно».