Мне «повезло», и в воскресенье звонка от них не последовало. Не думаю, что они собрались бы, не оповестив меня. Но, к своему стыду, я допускал и такое. Гнал подобные мысли, но выгнать окончательно никак не мог. «А что, если они собрались сегодня и поговорили без меня?» «Что, если я им оказался не нужен?» Такие мысли заставляли чувствовать себя ничтожеством и сильно досаждали моему отдыху. Но позвонить любому из них и спросить о «предстоящей встрече» я почему-то никак не решался. То ли не хотел выглядеть напрашивающимся, то ли не хотел показать свою излишнюю заинтересованность, то ли ещё что-то. Не то чтобы набивал себе цену. Нет. Скорее боялся утратить цену имеющуюся. Цену ещё оставшуюся. Короче, не знаю, был какой-то неуместный ступор, который я не мог перебороть.
В кино мы решили не идти, и вечером дома лицезрели с Юмой какой-то сыплющий спецэффектами супергеройский блокбастер. Что до меня, то я максимально правдоподобно изображал участие в процессе просмотра. Но внутри полностью был поглощён переживаниями о вероятности, что Мотя и В не посчитают нужным позвать меня на следующий разговор.
Разумеется, Юма прекрасно чувствовала мою тревогу и бурю эмоций. Ясное дело, что она не поверила в моё участие в просмотре фильма и через пару мгновений поинтересовалась о происходящем. И я, как последний слабак, вывалил ей на обозрение всех гнетущих меня тараканов. На что в ответ получил порцию возражений. Она настаивала на беспочвенности моих удручающих мыслей и на значимости моего вклада в начавшийся у нас дома разговор. Не знаю, правда ли она так думает или просто успокаивает меня в стремлении помочь. Тут я поймал себя на мысли, что я начинаю закрываться и от неё тоже. Я копаюсь в себе настолько глубоко и сильно, что перестаю верить и себе, и близким людям. Мои комплексы и неуверенность топят меня всё глубже и глубже. Так дело не пойдёт! С этим нужно что-то делать. Теперь плюс к моему самокопанию, что меня забудут позвать на разговор друзья, добавилось ещё и самокопание, что я занимаюсь самокопанием. Самокопание о самокопании! Какая-то бесконечная белиберда в стремлении всем угодить и понравиться. С этой дивной сворой отвратительных мыслей я и уснул.
Наутро в дверь раздался звонок.
— Здравствуйте, вам мёд не нужен? — прозвучало по ту сторону двери на дежурный вопрос «кто там?»
— Так не сезон ведь для мёда, — ответил я, разглядывая заспанными глазами непонятную фигуру в дверной глазок.
— Да ладно?! — вдруг на площадке раздался хохот. — Хитрец ты этакий, не проведёшь тебя! Ну, если не сезон, тогда не тупи и распахивай калитку!
— Тарантино?! — воскликнул я, поспешив открыть дверь и проверить, не обманывают ли меня мои глаза и уши.
На пороге и в самом деле стоял Тарантино, которого я не видел несколько лет. Щёголь и франт — это не про него. Ни на йоту не изменившийся, своего рода творческий разгильдяй: бело-синяя рубашка в крупную клетку, заправленная в светлые потёртые джинсы, чёрно-белые кеды и части тела, укомплектованные всем, что начинается на «ай». Заядлый «яблочник»: часы аpple watch на руке, айфон в руке, айпод в кармане, и макбук с айпадом в оранжевой кожаной сумке через плечо. Хотя мне всегда было непонятно, для чего могут пригодиться одновременно и планшет, и ноутбук? Вроде взаимоисключающие вещи. Не говоря про айпод, при живом-то смартфоне! Кстати, вопрос касательно необходимости «всего и сразу» я как-то поднимал, и он уже аргументировал на этот счёт. И как помнится, я вроде понимающе кивал на услышанное. Что конкретно там звучало, сейчас уже не припомню, но суть в том, что он «всё делает правильно», а я «не разбираюсь».
«Криминальное чтиво» и «Бешеных псов» мой худощавый и светловолосый старый приятель не снимал. Да и Квентином его не величали. А Тарантино он звался ещё с какого-то незапамятного года за своё рвение к киноиндустрии во всех её творческих проявлениях. Учился он на режиссёра и какое-то время даже пробовал им работать. Потом почему-то ушёл в журналистику и писал в разных газетах. Позднее стал сценаристом для каких-то малобюджетных сериалов, а впоследствии режиссёром пары-тройки документальных фильмов и нескольких фильмов с полным метром. В общем, шёл Тарантино к успеху уверенным шагом.
— Ну что ж ты встал как истукан, приступай — люби меня нежно! — это была его шуточная фраза, знаменовавшая начало дружеских объятий. Как те, что происходят после долгой разлуки родственников или прочих близких людей, с похлопываниями по спине обеими руками. Распахнув руки, он устремился ко мне и под взаимные «сколько лет, сколько зим» мы радостно потрепали друг дружку подобным образом.