— Ну если у носков и стола, — заносчиво хмыкнул В, — нет единой энергетической оболочки, то у каких же объектов она есть? Как понять эту градацию энергетических оболочек?
— Энергетические оболочки выражены масштабом их структуры: энергетические оболочки «фундаментального уровня» — это сами суперструны эфира, являющиеся базовыми алгоритмами программного кода Закона усложнения материи. Далее идут энергетические оболочки «начального уровня» — это сложные составные субатомные частицы, атомы и молекулы. Потом идут «низкоуровневые» энергетические оболочки — это растения, грибы, бактерии и прочие микроорганизмы. Все животные, кроме млекопитающих, включая рыб, птиц и насекомых, представляют собой некие «среднеуровневые» энергетические оболочки. Следующая сложность, это «предвысокоуровневые» энергетические оболочки — все млекопитающие животные. И «высокоуровневые» энергетические оболочки — человеческие.
— И чем же отличается, — наморщив лоб, В разразился возражением, –
«высокоуровневая» энергетическая оболочка человека от «предвысокоуровневой» энергетической оболочки человекообразной обезьяны? От шимпанзе, горилл и орангутангов? Если вдруг ты не знал, то сообщаю тебе: люди с обезьянами «кровные родственники» в прямом смысле. У человекообразных обезьян тоже четыре группы крови, и кровь бонобо переливается человеку по соответствующей группе. Следовательно, «программный код», присутствующий в зиготе человека и в зиготе человекообразной обезьяны, — практически идентичен. Так почему одну энергетическую оболочку ты называешь «высокоуровневой», а другую — «предвысокоуровневой»? Где проходит грань озвученных тобой уровней и на чём основана эта грань?
— Уровень энергетической оболочки обусловлен сложностью её программного кода, способного объединять определённое количество материи в её стремлении усложнять окружающее пространство. Ведь не каждый объект, имеющий энергетическую оболочку, способен осознанно любить и аккумулировать тем самым дополнительную энергию из эфира. Не каждая энергетическая оболочка способна быть трансформатором энергии эфира. Только по достижении определенной сложности структуры энергетической оболочки ей становится доступна такая опция. «Согласиться» любить могут лишь структуры, наделённые программным кодом определенного порядка сложности. Не принимать «в себя», а именно создавать любовь самим. Не наполняться, а самому быть источником наполнения. Потому что «в себя» любовь могут принимать даже протоны кирпичной стены или плюшевой игрушки. Но кирпичная стена, даже имея возможность потреблять любовь, сама неспособна к проявлениям любви, ввиду наличия в ней энергетических оболочек только начального уровня и примитивного программного кода. Так вот, первый уровень сложности энергетической оболочки, способной становиться источником энергии, трансформирующим суперструны эфира в «+частицы», начинается с «предвысокоуровневой» энергетической оболочки млекопитающих. Программный код млекопитающих животных является точкой отсчёта в трансформации суперструн эфира. Человек же, из-за своего колоссального потенциала в любви, способен усложнять окружающее пространство в значительно большей степени, нежели человекообразная обезьяна. Программный код энергетической оболочки человека значительно сложнее программного кода оболочки человекообразных обезьян. Потому я и называю человеческие энергетические оболочки «высокоуровневыми», а энергетические оболочки человекообразных обезьян и прочих млекопитающих «предвысокоуровневыми».
Глава L
Гармоничное сосуществование материи
— Чего-о?! — выпучив глаза с недоумением выпалил В. — Ты считаешь, что млекопитающие животные способны любить? Ты утверждаешь, что опоссумы, шерстокрылы и броненосцы кого-то любят? — рассмеялся он. — Ты считаешь, что Хатико не инстинктивно ждал вожака своей стаи, а «любил» своего хозяина? А коты, ластясь у твоих ног, не выпрашивают еду, а якобы «любят» тебя? Хорошо, что хоть не рассказываешь давно развенчанный австралийскими орнитологами миф про «лебединую любовь до гроба».
— Насчёт опоссумов, — улыбаясь, оппонировал Мотя, — шерстокрылов и броненосцев — я не уверен. Тут ничего не могу сказать. Но вот касатки, дельфины, обезьяны, собачьи и кошачьи — точно умеют любить. Вполне может быть, что я провёл какую-то неточную градацию по уровням, поместив всех млекопитающих в «предвысокоуровневую» энергетическую оболочку. Вероятно, внутри этой группы также существует какая-то градация сложности программного кода энергетических оболочек. Но более точно, к сожалению, я не могу ничего сказать. Знаю одно, что с определённого уровня млекопитающих начинается сложность структуры материи, способной к выделению любви. С определённого уровня, скажем так, «сложности» начинаются начальные стадии взаимодействия животных со своей энергетической оболочкой. Благодаря чему они и выделяют в окружающее пространство любовь. Какие-то животные только-только начинают, а какие-то более продвинуты в проявлениях любви. Но в любом случае по сравнению с потенциалом человека всё это несоизмеримый мизер… А что до собак и котов, то каким инстинктом в животном мире прописана охрана могилы хозяина на протяжении четырнадцати лет? Ведь скайтерьер Грейфрайерс Бобби делал именно это — охранял могилу своего хозяина до самой своей смерти. Да и тобой приведённый в пример Хатико по физиологии инстинкта должен был, по идее, найти нового вожака стаи, приютившись в новом доме. Ведь это куда целесообразней с точки зрения выживания и создания потомства, чем ждать. Да и вполне себе сытые коты часто не отлипают от хозяина и лечат его болезни, иногда даже и ценой своей жизни. И как бы для тебя это ни было удивительно, но подобные проявления не являются автоматизмом инстинкта, а являются механикой процесса выбора любви. И да, пусть и в зачаточном состоянии. Дружба людей с животными иногда бывает пропитана такой сильной взаимной любовью, что ты и представить не в состоянии. В вопросе любви не существует никаких универсальных структур, способных упорядочить как людей, так и животных. Потому мне и сложно провести чёткие грани по уровням сложности энергетических оболочек. Сколько бы учёные ни бились над ярлыками и правилами, но даже в изученных процессах, представляющих собой крошечный мизер от всего их объёма, всегда сразу же возникают «необъяснимые феномены» и «исключения». Поэтому не все лебеди после смерти партнёра умирают от «тоски» и даже не все лебеди сохраняют верность своему партнёру при жизни. Но некоторые лебеди действительно сохраняют верность партнеру на протяжении всей жизни и погибают при его смерти. Всё как у людей.