— Череда свободных выборов, — рассуждал вслух В. — А есть ли в ней какой-то смысл? Мы лишь совершаем бесполезные хаотичные действия, получая на выходе бесполезные хаотичные следствия. Хоть Эйнштейн и говорил, что «Бог не играет в кости с Вселенной». Но если не играет, то что делает? Как оно всё распределяется? По какой такой схеме и методике? Вот это действительно интересно, и вот это открыло бы реальный пласт понимания сути бытия. А бредовые рассуждения про наличие или отсутствие судьбы — детский лепет и лишняя трата мозговой активности.
Глава IX
Причинно-следственная связь
— Существование Уголовного кодекса, — неторопливо заговорил Мотя, — предусматривает наличие механизма, приводящего его в исполнение. Если существует закон, то существует и механизм, приводящий закон в действие. Любой набор конкретных переменных является причиной для наступления следствия. Например: «Украл, выпил — в тюрьму». Где «украл и выпил» — это конкретные совершённые действия: набор переменных, представляющих собой причину. Причину для наступления следствия — «попадания в тюрьму». Какой закон может быть приведён в исполнение игральными костями? Какой закон может быть исполнен посредством случайности? Пятьдесят процентов, что сядешь в тюрьму, а пятьдесят, что не сядешь? Так только в нашем законодательстве бывает. Никто другой, разумеется, в кости с Вселенной не играет. И это то, в чём Эйнштейн был действительно прав. Только конкретика причинно-следственной связи — импульс конкретных переменных, создавших причину, всегда образует конкретные ответные переменные следствия. Украл, выпил — значит, только в тюрьму, и никаких фифти-фифти. Сто процентов в тюрьму, и точка. Причина — следствие. Только так и никак иначе.
Пока Мотя озвучивал свой ответ, В, собрав в кучу брови, кому-то что-то увлечённо писал, то ли письмо на электронную почту, то ли сообщение в мессенджер. Закончив и отложив смартфон в сторону, он заговорил:
— Довольствоваться маленькими кусочками чьей-то субъективной фантазии — это роскошь, доступная категории людей с определённым качеством умственных способностей, — вальяжно рассуждал В. — И я бы рад взять и поверить тебе или ещё кому-то, что существует некая «карма», воздающая по какой-то глобальной справедливости. Вот прямо взять и поверить на слово, как это делают миллионы людей по всему свету. Людей, не утруждающих себе голову таким незначительным аспектом любого утверждения, как доказательство. Но я в самом деле не могу этого сделать, как ни стараюсь. Если тебя не затруднит, не мог бы ты озвучить какие-то доказательства наличия причинно-следственной связи? По возможности, доказательства, доступные человеку простому, человеку, не входящему в элитный круг теологов, эзотериков и прочих образованных марксистов, если ты понимаешь, о чём я.
Слова Моти, производящие на меня впечатление и вовлекающие в пучину размышлений, получали от В лишь упрёки и пренебрежение.
Наилучшая реакция на неприкрытую иронию: невозмутимое выполнение требований оппонента. Требований, на его взгляд, неосуществимых и обличающих несостоятельность высмеиваемой позиции. И выполнение с полным игнорированием самого факта иронии. Чему в лучших традициях защиты и последовал умудрённый опытом подобных противостояний Мотя:
— Наука утверждает, — вступил он, — что существуют некие фундаментальные «законы сохранения». Будь то «закон сохранения энергии» или «закон сохранения импульса». И законы эти не являются конкретными узконаправленными законами, а отражают общую закономерность, уместную в любой плоскости рассмотрения. Они являются «принципами», обобщающими все аспекты нашего мира…
— А что насчёт нарушения закона сохранения в чёрных дырах? — перебил В, включившись в предметный разговор. — А как же барионная асимметрия? Нарушение сохранения чётности? Получается, не везде закон един и не такой уж это и «принцип»? — он начал перечислять какие-то не совсем понятные мне, но, по-видимому, представляющие собой конкретные возражения вещи.
— В рамках вопроса причинно-следственной связи, — решительно возражал Мотя, — неуместно выходить за пределы максимально доказанных и прозрачных теорий о свойствах материи. О не до конца понятных свойствах антиматерии можно говорить при рассмотрении менее доступных для изучения вопросов. Там, где нужно хоть какое-то знание, хоть какая-то зацепка. Где для оперирования нужны хоть какие-то переменные. А в вопросе причинно-следственной связи всё довольно прямолинейно, и нам вполне хватит общеизвестного взгляда. Поэтому замечание корректное, но не совсем уместное…