Помнится, эта история произвела на меня серьёзное впечатление. Я всё пытался вникнуть в описанные им образы и более точно уловить отображаемую ими суть. Рассуждал о том, насколько верно он трактовал увиденное, и уловил ли он всё, что должен был уловить. Уловил ли он всё то, что эти образы стремились ему донести? Позже я рассуждал над тем, имею ли основание и право анализировать эту информацию и вносить какие-то поправки и дополнения? Не лучше ли было бы принять всё так, как описал он, и довольствоваться этим? А потом поймал себя на мысли, что я полез в дебри рассуждений именно по причине неспособности до конца понять суть его рассказа. Полностью ли я уяснил её, воспроизведя в своей памяти сегодня? Смог ли я до конца понять его слова на этот раз? Снова не уверен. Но уверен в одном, что в свете сегодняшних Мотиных высказываний вся эта история как минимум заиграла в моём понимании совершенно другими красками. Я смог увидеть природу и причины всех этих процессов. Смог увидеть природу позывов человека к истинной свободе. Откуда и почему в людях иногда восстаёт и просится наружу это ощущение. И я убедился, что некоторые люди не отказываются выпускать это ощущение «на волю» и жить с ним в ладу. Не давят свой голос совести, а живут с ним в гармонии. Очень необычное чувство — по-другому увидеть привычные вещи. Слегка по-другому посмотреть на окружающий мир.
Глава XIV
Руководители и паразиты
Не наступать на одни и те же грабли — первое условие прогресса. И в контексте «не вставлять свои пять копеек в протекающий разговор», а проще говоря — уметь выслушать до конца и обдумать, — это условие было мной полностью соблюдено. Я не прогадал со взятой паузой, и вышедший из недолгих раздумий В озвучил Моте крутившиеся в моей голове вопросы. Только вместо неаккуратных эмоциональных выпадов это были структурированные наступательные конструкции, чётко ведущие к основному предмету интереса:
— Кстати, — неторопливо заговорил В, — я забыл у тебя уточнить. Если я правильно тебя понял, то ты называешь людей, руководящих другими людьми, — паразитами. Ничего не создающими и бесцельно прожигающими ресурсы социума, — хмыкнул он. — Я попробую намекнуть, а ты, развивая мысль и находя необходимые ответы, уж как-нибудь попробуй допереть самостоятельно до всей глубины и пагубности своего заблуждения… Люди, руководящие другими людьми, дают таким, как ты, возможность себя реализовать. Руководители дают вам работу и занятость. Без человека, организовавшего твою компанию и управляющего ей, ты бы маялся от безделья, жалуясь на жизнь. А вместо этого, будучи сыт и одет за счёт созданного им рабочего места, ты можешь сидеть тут и умничать о высоких материях. Люди своим умом создают целые корпорации с сотнями тысяч рабочих мест. Упорядоченность человеческого социума — всецело заслуга людей, умеющих эту упорядоченность организовать и ей управлять. Организаторы и управленцы — это голова любого общества. Поэтому я бы попросил тебя пересмотреть свои убеждения и перестать приравнивать всех руководителей к бесполезным паразитам.
— Людей, — будто оскорбившись, незамедлительно возразил Мотя, — что создают своим умом структуры и процессы социума, ведущие социум к прогрессу, — я никогда не называю паразитами и иже с ними. Я называю таких людей руководителями. А вот присосавшиеся к трудам руководителей халявщики с раздутым самомнением и непомерной жаждой власти — это и есть бесполезные вредители и паразиты социума, вечно играющие в царьков на любой позиции. Паразитами я называю людей, реализующих жажду власти. Но никак не людей, создающих структуры социума, ведущие его к усложнению. Паразиты и опухоль нашего больного общества — это люди, штопающие свои комплексы через реализацию жажды власти над другими людьми. Толку — ноль, а потребления — за десятки человек. Жажда власти не имеет ничего общего с прогрессом социума и созданием рабочих мест…