Не волнуйся за меня, - попросил Дикий, немного успокоившись. – Ты не торопишься? Пойдем, покажу тебе одно место.
Ирина молча поднялась с травы, однако в глазах засветилось любопытство.
Йете вежливо склонив голову в поклоне, жестом руки предложил Ирине идти по тропинке первой.
- С твоей ухмылкой такая галантность выглядит двусмысленно, - насмешливо упрекнула девушка и велела своему спутнику идти первым.
Боишься быть приглашенной на ужин в качестве основного блюда? – не остался в долгу Дикий.
- Иди, давай, - велела Ира и легонько подтолкнула его в спину. Только вот до лопаток она не дотянулась и угодила рукой немного выше поясницы.
Ай, не заигрывай со мной, - тут же поддел её промах лесной приятель. – Промахнись ты чуть ниже, и я бы подумал…
- Не строй иллюзий, - со смехом перебила Ирина. – И вообще, чего ты сегодня такой веселый?
Да я вообще парень веселый, ты просто раньше не замечала. Пришли, - сообщил он и сошел с тропинки на траву.
Они остановились у самой кромки воды. Берег здесь был пологим, плавно уходившим в воду, а река сужалась и текла медленным неспешным ручьем. А в метрах в двадцати возвышался большой крутой утес, отвес его обрывался еще у берега, а тот в свою очередь каменистой лентой устремлялся в воду. Старый ветвистый кедр короной раскинулся на самой высокой его точке. Низкое красное солнце лучами запуталась в толстых ветках и играла золотом среди изумрудной хвои. Вода блестела предзакатным сиянием, воздух наполнялся приятной свежестью грядущей ночи.
- Я обожаю это место, - призналась Ирина и, обернувшись к Дикому, посмотрела прямо в глаза. Её собственные влажно блестели.
Не сговариваясь, сели на берегу. Йете по-прежнему придерживался небольшой дистанции, видимо не желая создавать дискомфорт своей знакомой.
А Ирина стала рассказывать. Оказалось, утёс был излюбленным местом её дедушки. Он часто ходил в лес по грибы-ягоды, иногда охотился, любил рыбачить.
- У деда было удивительное отношение к тайге, говорил о ней как о человеке, с уважением. Он будто слышал и понимал природу как-то иначе, чем другие. А сюда он приходил, чтобы побыть наедине с собой. Однажды мы с братом случайно вышли на это место и застали дедушку за весьма экстремальным занятием, - с улыбкой и грустью вспоминала Ирина. – Он прыгал на тарзанке с утёса в воду. Было что-то невообразимое, дед разбегался, висел какое-то время на руках, раскачиваясь, а потом с победным кличем отпускал руки и летел вниз, мне казалось река сотрясается от его прыжка. Но это было в нашем раннем детстве. Когда дед был еще в силе, только годы быстро стали брать своё. Но эти прыжки… было очень на него не похоже. Всегда спокойный, рассудительный, под стать мудрой бабушке… и такое неожиданное ребячество. Брат в восторг от него приходил. Это место было нашей тайной, только нас троих, бабушка о нём не знала, иначе бы наверное с ума сошла от волнения. Нам дед строго настрого запрещал подходить к тарзанке, даже на ветки её наматывал, чтобы мы не могли достать. Не дай бог сорвались бы, да на камни упали. Экстремал, ничего не скажешь, хоть и слова такого никогда не знал.
Ирина замолчала, погружаясь в детские светлые воспоминания.
Выждав время, лесной друг позвал её на утёс. Девушка охотно согласилась, и они отправились лесом к пологой стороне утёса.
Ира показала примерное место, где висела тарзанка. Что-то высматривая в ветвях, йете ловко начал карабкаться по стволу.
- Ух, ты, - восхитилась Ира, глядя как хватко у Дикого получается перемещаться по веткам. Он подтягивался на руках, словно не чувствуя собственного веса. – Куда ты, обезьяна?
Кажется, веревка еще осталась, - пояснил йете сверху.
И точно, спустя минуты он начал разматывать ремень тарзанки. Из каучуковых волокон она ничуть не испортилась и выглядела такой же крепкой и надежной. Видимо ремни, из которых была сооружена тарзанка, не боялись ни морозов, ни дождя, ни времени.
Йете подергал, немного повисел и пришел к выводу, что приспособление пригодно к употреблению.
Хочешь прокатиться? - предложил он подруге.