– Да ты просто молодец, - похвалила она его. – Откуда такие глубокие познания?
Мать-природа надоумила, - отшутился он. – Будем надеяться на счастливый исход. Не переживай сама. Я не за помощью тебя сюда привел, а просто рассказать. Пойдем, твои, наверное, тебя потеряли.
Ирина спохватилась, глянула время, но решила, что торопиться пока необходимости нет.
- Ты оставишь его одного? – спросила она, кивнув головой на шалаш.
Здесь он в безопасности. Охотники сюда не доходят, а звери его не тронут.
- У тебя что, договоренность с лесной братией, - улыбнулась Ирина.
Что-то типа того. Я шалаш на дереве сооружал, так вроде безопаснее даже, но потом снял, побоялся, вдруг очухается, свалится, шею еще себе сломает. Ладно, давай больше не будем о нём. Расскажи лучше о себе, о семье, о том, что тебе нравится.
Ирина удивилась, но просьбу охотно удовлетворила. Вспомнив немного об учебе в училище, как-то незаметно стала рассказывать о бабушке, о том, как приезжала к ней каждое лето, как они играли с братом в лугах и возле реки.
Не хочешь покататься на тарзанке? – неожиданно спросил лесной житель. – Она вполне пригодна, я вчера пробовал.
Ирина улыбнулась.
- Пойдем, - легко согласилась она. – Если ремни тебя выдержали, думаю меня и подавно.
Заслушавшись веселую болтовню девушки йете отвлекся и когда они почти дошли резко остановился.
Что-то я бдительность потерял, пойдем к мостику. На утесе сейчас Василий сидит.
- Что это он там делает, - недовольно фыркнула Ирина. – Меня значит в лес не пускает, а сам гуляет где хочет. Ты, Дик, иди, а я гляну, чем это он там занимается.
Пойдем со мной, - уговаривал лохматый друг.
Однако Ирина была настроена решительно. И видя, что с ней собираются спорить, лишь ускорила шаг.
Василий сидел под деревом и видимо созерцал картины природы, но услышав шорох травы, резко обернулся.
- Ирка, - недовольно буркнул он. – Чего ты тут забыла? Следишь?!
- У тебя опять мания величия проснулась, - неласково молвила родственница. – Мне поговорить с тобой нужно.
Ирина хотела поругать троюродного брата за его частые выпивки, но слишком поздно заметила, что и сейчас он был далеко нетрезв.
А Василий тем временем поднялся с земли и зло стал наступать на девушку.
- Чего ты тут всё шастаешь? Высматриваешь, выслеживаешь! Думаешь, раз из города приехала, смелая такая, остановить меня можешь?
- Вась ты о чем, - Ирина начала его сторониться. – Я сказать хотела, чтобы не пил больше, бабушка волнуется.
- Как же, о бабке своей волнуешься, - бурчал Василий, продолжая свой натиск. – Силенок не хватит со мной тягаться. Я всё прикинул. До зимы тут перекантуюсь, а в следующем году… впрочем, тебя это волновать уже не будет…
Ирине неприятен был его зловеще-вызывающий тон, отвратительный запах перегара, но страшнее всего был взгляд - обезумевший, свирепый, с опасным блеском сумасшествия.
Она уже не обращала внимания, что он бормочет, пятясь от него и жалея, что не послушала Дикого. И не понятно было, чего от неё хочет родственник. Ни то просто пугает, а может и угрозы хочет привести в исполнение. Только Ире подумалось, что с таким лицом можно и убить.
Вот Василий потянул к ней руки, Ирина сделала еще шаг назад и с удивлением обнаружила, что опоры под ногами больше нет. Она падала с утеса. Ей так казалось. Но, не успев почувствовать головокружительное чувство полета, она врезалась во что-то лохматое и очень теплое. Пролетев в облаке шерсти несколько метров мягко плюхнулась на траву. Йете отпустил тарзанку и, очутившись на земле перекатился и, охнув, встал на колени.
В порядке? – спросил он. И Ирина не поняла – сердится он или переживает.
- Всё нормально, - выдохнула она.
Тогда пойдем отсюда, - велел Дикий и, не оборачиваясь, первым зашагал по тропе.
- А с Васькой что?
Ирина прислушалась. В лесу стояла несвойственная тишина. Ни щебета птиц, ни шелеста листвы.
Я его слегка задел, когда с дерева прыгнул, он повалился куда-то в кусты. Не волнуйся, очухается, придет. Чего он от тебя хотел?