- Не знаю. По-моему он просто был сильно пьян.
А, по-моему, с таким лицом обычно душат или с обрывов сталкивают, как в твоём случае.
- Я сама оступилась, - упрямо возразила девушка. – Не думаю, чтобы он мог сделать мне плохо.
Конечно, затискал бы в удушливых объятьях и пошел бы дальше по своим делам.
Какое-то время они шли молча. Девушка понемножку отходила от шокового состояния.
- Господи, Дик, ты ведь мне жизнь только что спас, - Ирина остановилась и дождалась, когда йете обернется к ней.
Рад, что ты это заметила. Пошли.
- Подожди, - попросила она и с теплотой посмотрела в темные почти человеческие глаза. – Спасибо.
Дикий оттаял, ухмыльнулся своей клыкастой улыбкой.
Горе ты луковое. Как дальше думаешь быть? Не боишься, что нападки Василия могут повториться.
- Посмотрю завтра на его поведение. Если он, конечно, что-нибудь вспомнит. Бабушку в известность поставлю. А ты его в лесу правда не встречал, может, знаешь с чего он такой неадекватный?
Йете изобразил странную гримасу, которую Ирине пришлось расценить как отрицательный ответ.
Они добрались до моста, Ира вспомнила о своей корзине с пирожками и отдала её шерстяному приятелю. Они распрощались, и девушка торопливо отправилась домой.
Бабушка поджидало её с нетерпением.
- Ирка, где ты всё время пропадаешь, - обеспокоенно встретила Сайнара внучку на крыльце. – Днями напролет гуляешь, ладно было бы с кем. Одной ведь скучно должно быть.
- Мы с Васей сцепились, - Ирина вымученно улыбнулась, - пойдем в дом, расскажу в подробностях.
Рассказ получился неискренним. Ирина умолчала о лесном друге и о том, что чуть не упала с утёса. Вышло, что они просто поругались, и она убежала.
- Не ходи больше в лес, - попросила Сайнара и добавила, - и с Васей с глазу на глаз не говори. Только при мне. Я же с ним строго поговорю. Ему кажется, пора возвращаться домой, к родителям. Загостился он что-то.
Больше бабушка ничего не сказала, но Ирина была уверена, что та знает еще что-то, о чем не хочет ей говорить.
Наутро Вася клялся, что не помнит происшествия на утесе. Однако Ирина видела колючий взгляд родственника и не верила ему.
Девушка провела весь следующий день возле бабушки. Только мыслями постоянно возвращалась к мохнатому приятелю. Она была бесконечно благодарна ему. Может она бы и не убилась на каменистом берегу, но вот здорово бы покалечилась точно. А еще она поняла, что после случая с тарзанкой в ней появилось чувство открытого доверия.
И ей было всё равно, какого вида представитель её странный знакомый. Он был надежным другом, перед этим все опасения теряли силу.
Еще Ирина переживала за парня, валяющегося в шалаше Дикого. Перед тем как проститься они еще немного поговорили о нём, и йете выдвинул нетвердое предположение, что парень находиться в летаргическом сне. Ира об этом явлении слышала мало и ничего не могла сказать в ответ. Как не могла она объяснить, откуда лесному жителю известны вещи, о которых он говорит с такой уверенностью, будто сам прожил среди людей полжизни.
8.
- Что ты собираешься делать с Егором? – строго спросила Ирина, стоило лохматому другу показаться на тропе.
Думаю, засушу в еловых ветках, чтобы хватило впрок, - отозвался Дик и блеснул острыми клыками.
- Фу, не ожидала от тебя черного юмора, - поморщилась девушка.
А что мне с ним делать? – Йете кинул на собеседницу растерянный взгляд. – Я не могу ему помочь. Ты тоже. Что можно сделать в этой ситуации.
- И что, так и будешь поить его ухой и ворочать с бока на бок, - Ира была недовольна поведением лесного жителя. Она ждала от него решительных шагов, каких-то действий.
Дик отлично чувствовал её настрой и невысказанные упреки. Пока невысказанные. Поэтому решил поторопиться с оправданиями.
По привычке они сели под первое попавшееся дерево и йете искренне заглянул в ясные глаза девушки.
Даже если наши слабые надежды окажутся правдивыми и состояние Егора лишь летаргия, как я могу разбудить его. Ни одна клиника мира, ни один профессор не нашли средства против сего загадочного недуга. Но, а если у парня кома… без аппаратуры мы даже поддержку организму оказать не можем.