Ирина выпрямилась, будто это могло прибавить ей росту, и приготовилась дать ответный отпор. Слова лохматого приятеля сильно её разозлили, ей почудился в них упрек, обвинение. Вроде как он любит её, а она даже понять не хочет. Но если бы признание исходило от человека, ей было бы проще разобраться, мягче объясниться. Нелепица затронутой темы начинала изводить, о чем тут можно было говорить.
- Я тоже люблю тебя, - начала она, стараясь сохранить голос спокойным. – Но эта любовь подобна, уж прости меня за честность, привязанности к любимому питомцу. Ты конечно в тысячу раз разумнее собаки. Должно быть, интеллект твой значительно превышает человеческий…
Да ничего он не превышает, - Дик рыкнул с досады, и тут же с волнением посмотрел на Иру, но та не испугалась, вся погруженная в мысли и чувства она собиралась спорить дальше.
- В чем ты хочешь меня убедить? – она посмотрела с вызовом, открыто. – Я допускаю, что ты можешь испытывать вполне человеческие чувства, ты вообще небывалое явление, ничего с этим не поделаешь. Но чего ты ожидаешь от меня? Что я обрасту шерстью и уйду к тебе жить в лес?
От этих мыслей девушке стало не по себе. Услужливая память воспроизвела в картинках прочитанные газетные статьи, различные истории о снежных людях. Голова пошла кругом и Ире до ужаса захотелось обратно в деревню к бабушке.
Сейчас уже ты ахинею понесла, - заметил Дикий, и, видя, как Ирина разворачивается, чтобы уйти схватил её за руку. – Подожди, мне еще есть что сказать.
- Зато я устала слушать, - девушка попробовала высвободить локоть из горячей шершавой лапы. Какой там, лохмач был слишком силен, чтобы с ним тягаться. - Замечательно, ты уже силу ко мне применяешь. Что дальше?
Дальше ты сядешь и выслушаешь меня, - и без особых церемоний Дик приземлил её под березу, усевшись рядом, так близко, что Ирине казалось, будто она слышит удары его сердца. Между ними были лишь какие-то сантиметры, у Иры закружилась голова, не то от страха, не то просто от волнения. Была всё же в йете мистическая сила, необъяснимая, но всепоглощающая.
- Целоваться не буду, - предупредила девушка.
И Дикий всё-таки не смог сдержать смешок, демонстрируя крепкие клыки. На его ухмылку нельзя было не ответить.
Ирина улыбнулась, и устало прижалась спиной к дереву.
Беседку бредовую мы с тобой затеяли. Ненужно мне доказывать, что будущего у нас с тобой нет. Я это лучше тебя знаю. Мне следовало с другого начать. От того, что расскажу ситуация не улучшится. Но хочу, чтобы ты знала. Пусть не поверишь, впрочем, раз факт моего существования приняла, может и это примешь. Ты же постоянно спрашиваешь, почему мы с тобой говорим на одном языке, откуда у меня столь обширные познания людской жизни, с чего бы я мог шутить на темы далекие от таежного быта?
- Постоянно спрашиваю, да только ты уходишь от моих расспросов, - усмехнулась Ирина. – Выходит, ты что-то не договариваешь, либо тебе среди людей приходилось жить. Кстати, сколько тебе лет?
Двадцать шесть.
- Это много или мало?
Нормально. Ир, я человек.
- Ага, а сколько в среднем живут снежные люди?
Ирин, я обычный человек. Такой же как и ты, Василий и прочие.
Внимательные глаза Иры строго глянули на лесного обитателя.
- Не понимаю смысл шутки, - призналась она.
Я и не шучу. Серьезно говорю, человеком я был еще совсем недавно. Обычным человеком.
- И злая колдунья превратила тебя в лохматое чудище, - с усмешкой заключила девушка. – Совсем невесело. Говори, что хотел, и я пойду. Или силком удерживать будешь?
Не буду.
- Тогда выкладывай, - велела девушка.
Дикий тяжело и громко выдохнул, будто фыркнул.
Можно твою ладонь?
Ирина протянула свою руку.
Дик благодарно кивнул и бережно взял своей лапищей её тонкие нежные пальчики.
Егор…
- Что Егор? – не поняла Ирина.