— Есть! — воскликнул Боб. — Просто и гениально, в стиле чемпиона! Видишь этот шумоизвергатель? — Он показал на громоздкий приемник на столе. — Я бы сделал так: вытряхнул из него внутренности и загрузил валютой. Проверим эту блестящую идею.
Сосновский подошел к приемнику и повернул ручку:
— Прекрасно. Как я и думал, он не работает. А теперь закрой глаза и открой рот. Борис Сосновский показывает фокус. Раз… два… три!
Боб приподнял заднюю стенку приемника. Никаких денег там не было.
— Нет, я-таки подамся в управдомы! — сказал Борис, вытирая невидимые слезы.
Мазин был настроен серьезнее. Он внимательно осмотрел приемник:
— Между прочим, машина эта находилась в бухгалтерии. Я узнал про него случайно. Он стоял на столике, покрытом синей скатертью. Скатерть выгорела и стала серо-голубой, а на месте приемника осталось свежее пятно. Я заметил его, когда осматривал комнату. Но мне сказали, что Зайцев увез приемник через несколько дней после хищения, и я счел вопрос исчерпанным.
— Думаешь, тебя обманули?
— Приемник мог стоять с деньгами в комнате, когда сейф был уже пуст.
— Конгениально! Нет, мне, честно, жаль этого Зайцева. Башковитый парень!
— Слишком башковитый. Но пока это предположение. А в туалете посмотреть стоит. Денег-то мы не нашли.
Сосновский вышел, а Мазин задумался, припоминая подробности разговора в бухгалтерии. Что сказал тогда Зайцев? Кажется: «Решил спасать имущество. Раз уж тут начали…»
А Устинов?
Игорь вспомнил, как главбух, наклонившись над бумагами, крутил что-то в руках. «Что же он крутил? Да, я подумал, что Устинов не курит, а тот достал папиросу. И вставил ее в мундштук. Вот оно! Вставил в мундштук. В тот самый, прогоревший, искусанный, который лежит сейчас в сейфе у Деда. Или не в тот?».
— Санузел не в лучшем состоянии. — Появился Боб. — Но там не завалялось даже гривенника.
Неожиданно в дверь постучали.
— Кто здесь? — спросил Сосновский.
На пороге стояла пенсионного вида женщина:
— Вы из милиции, товарищи?
— Да. Что вам нужно?
— Я хотела бы сообщить важные сведения.
— Проходите, — пригласил Боб скептическим тоном. Женщина не внушала ему надежд.
— А это ваш товарищ? — спросила она, оглядев Мазина.
— Он со мной, — подмигнул Боб Игорю, но посетительница восприняла его слова абсолютно серьезно, и с этой минуты обращалась только к Борису, сочтя его за начальство.
— Я тут во дворе живу.
— Припоминаю. У вас чудесный пушистый котик.
Посетительница зарделась юным румянцем:
— Нет, пушистая — это кошечка, а котик — рыженький, тигрового оттенка, настоящий красавец…
Боб решил, что позволять ей распространяться не стоит:
— Понятно, понятно. Как вас зовут, кстати?
— Калерия Саввична… Ах, неужели это правда, что Вадик исчез?
— К сожалению, да. Иначе мы бы не были здесь.
— Бедный юноша. Я его помню с самого раннего детства. Мальчик — сирота, воспитывался без материнской ласки. Его некоторые не любили, он был вспыльчив, это правда. И резок иногда, но я убеждена: у него золотое сердце. И он не терпел хамства. А ведь эта Фатима, простите меня, это же настоящая хамка. Да что удивительного? Вы интеллигентный человек и поймете. Ее почтенный папаша был просто дворник. Обыкновенный дворник.
— Простите, но имеет ли это отношение к делу?
— Сейчас, а как же… Она, например, терпеть не может животных. Я, конечно, не об этом хотела сказать. Я хотела сказать, что, возможно, я оказалась невольной свидетельницей… Видите ли, Вадик исчез восьмого числа…
— Да, восьмого.
Калерия покосилась на соседскую стенку и понизила голос:
— Хотя я и не уверена, но сочла долгом сообщить, что именно я видела его последней.
— Интересно.
— Это было утром, рано утром. Видите ли, у меня больна сестра, очень больна. И хотя врачи уже не надеются, ей необходим уход. И я ночую у нее, когда могу. Муж у сестры тоже болезненный человек, и больше никого. Сын работает в Архангельске. Поэтому моя помощь необходима… Понимаете?
— Да, конечно.
— Когда я ночую у сестры, я возвращаюсь рано, потому что мои кисы, они рано поднимаются, и я им нужна… Вы знаете, животные требуют большого ухода.
— Это было часов в семь?
— Даже раньше. Наверно, в шесть. Я видела Вадима последний раз. Он встретился мне на улице.
— Возле дома?
— Немного выше. На следующем квартале.
— Не помните, Калерия Саввична, он нес какие-нибудь вещи?
— Нес, конечно, нес. Маленький чемоданчик. Я подумала, что Вадик собрался в командировку.
— Зайцев шел на автобус? — спросил Мазин.