- Завтра утром прибывает караван какого – то Дум – Дума. И что с нами будет дальше, одному богу известно… - Прошептал Сергей.
- Стой! Что ты сказал? Караван Дум – дума? – Споткнулся я нарезая круги возле блондина: - Ты уверен?
- Да я ни в чем уже не уверен, земляк. – Ответил потухшим голосом пленник. Было видно, что ему приятно встретить человека, разговаривающего на родном языке. Хотелось быстрее выговориться, но сил не хватало. Задрав голову, в уже темнеющее небо, он с тоской продолжил.
- Всего месяц. Месяц назад я вышел из того бара. Я хотел помириться с женой, с которой разругался неделю до этого. Был уверен, что произошло недоразумение. Что мы просто недопоняли друг друга, но оказывается она… Она давно нашла себе какого- то папеньку и даже не пришла на встречу. Все просчитала заранее и ей просто нужен был повод. Надрался в тот день, как скотина. Вышел глубоко за полночь. Меня кто-то окрикнул. И последнее, что я помню, это удар по затылку и укол в шею. Очнулся я здесь. И знаешь, чего я испугался? - Его глаза заблестели не добрым светом и пальцы нервно сжали колени.
- Не того, что меня похитили. Не того, что я оказался здесь. В пустыне, вместо Ижевска. Я испугался того, что увидел… Можешь мне не верить, но я видел живого…
- Кеноцефала? – Закончил я.
- Д-д-даа… Откуда ты знаешь? Я видел его всего один раз издалека в мой первый день здесь, и думал мне почудилось, но эти ублюдки ходили сами не свои после того, как он уехал. – Удивленно уставился на меня Сергей.
- Похоже у нас есть общий знакомый. И мы действительно в жопе. – Пробормотал я, потирая виски. Немец и псведомать усиленно слушали весь наш разговор и решительно ничего не понимали. Но, конец нашей беседы с Сергеем был чересчур явным, и они оба вопросительно посмотрели на меня. Я отмахнулся от них и в голову, залезла крамольная мысль. Все-таки размеры пушного зверька, который настиг меня именно сейчас – поистине впечатляют. Все, что я воспринимал как бредни моего воспаленного мозга, обретало форму. Меня действительно перекинуло из моего тела, в тело испанского мальчишки. Я стал понимать языки разных народов. Трафик торговли людьми действительно был. А значит существуют и обезьянолюды, тем более про них упоминал новый знакомый. А еще архонты. Пауки, которых я видел в тех видениях. Лишенные всякой чувственности. Знающие только порядок и подчинение королеве. А мы для них корм. Изысканная наркотическая субстанция. Возможность вкусить запретный плод. Господи… Мы корм.
Я слышал пьяные вопли выродков которые нас сюда притащили. Тихие завывания людей в загоне. Слышал, как пытаются общаться старый немец и Сергей. Как женщина, называвшая меня Хулио, неслышно опустилась на землю рядом со мной и тихонько плакала, глядя на меня. Она не задавала вопросов, а просто была рада возвращению сына с того света. А я щупал свое новое тело и смотрел на яркую звезду, появившуюся на сумеречном небе. И не понимал почему она не подымается выше, а будто замерла на месте. И почему она такая… Нарисованная?
Глава 5
Проснулся я от завываний моего живота. Вернее, испанского мальчика в котором я оказался. Да короче…
За ночь земля остыла, и мы волей не волей оказались тесно прижатыми друг к другу. Чтоб хоть как-то сохранить тепло, я в сотый раз за ночь подышал на свои руки и сунул их под живот, но земля тут же забрала его, хотя на мгновение пришло облегчение. Солнце выглянуло из-за горизонта и не спешило обогревать свои владения, намекая на выходной. Со стороны навеса в котором всю ночь орали бандиты, послышался шум опрокинутой мебели, и кто-то громко упал, вспоминая попутно чьих- то родственников. Это оказался тот самый здоровенный монгол, который привез нас сюда. Он прошел мимо загона и встал за небольшим кустом, попутно хрустя своим позвоночником. Закончив утренние процедуры еще раз потянулся, и внезапно сжался как пружина.
В тот момент, решившись наконец задать вопрос конвоиру, я перевернулся на четвереньки и вдруг ощутил странную вибрацию воздуха вокруг. Похоже тоже самое почувствовал и монгол. Он мгновенно отпрыгнул в сторону и схватил свой раздвоенный посох. Уже широко раскрытыми глазами, я наблюдал как монгол подцепил краем посоха песок и швырнул его перед собой поднимая пыль. Все это он проделал с феноменальной скоростью. Стараясь не отсвечивать и всячески мимикрировать под окружающее пространство, я застыл в позе собаки и кажется перестал дышать. К моему изумлению пыль зависла в воздухе, словно прилипнув к мокрой простыне. В следующее мгновение, посох словно превратился в хлыст, и мощным хлопком пробил то место где висела пыль. Воздух подернулся маревом и сдался, резко рухнув вниз.