Шлепая по коридору в направлении вкусных запахов и ароматов, я прислушался. Из маленьких динамиков на потолке транслировали приятный, чистый баритон, который мурлыкал знакомую мелодию. Громкость была приятная и не мешала абсолютно, но не достаточной для того, чтобы узнать певца. Сделав еще несколько шагов, я осторожно заглянул в столовую.
- А я и не знаааал, что любовь может быыыть жестокооой, а сердце таким одиноооким. – Тихонько напевал Лафар спиной ко мне, разделывая тушку зайца за столом.
- Я не знал. – Хрустнула передняя лапка.
- Я не знаааал. – Хрустнула другая.
В дело пошли соль, перец и майонез обильно втираемый в ушастого.
- Но все равноооо. Я тебе желаю счастья. – Бережно взяв его в руки он принялся укачивать его, а затем осторожно положил его на противень.
- Нам не зачем больше встречаааатьсяяя. – Открыл жерло духовки, сунул туда зайца и встал в позу Филиппа Бедросовича.
- Я все сказааал. – Промурлыкал он, разворачиваясь ко мне.
- Я все сказаааалбляЯЯАААТЬ. – И шарахнулся в сторону.
- Малахольный! Ты совсем сдурел?! Также до инфаркта человека можно довести! Хоть постучался бы… Давно стоишь? – Спросил шаман, держась за сердце.
- Вошел на том моменте, когда ты ему голову отделял. – Кивнул я в сторону запекающегося зайца.
- Ты этого не видел. Расскажешь кому – за ним отправишься!
- Чего не видел? Как ты зайца с любовью убивал или как ты поёшь по-царски? – Заулыбался я.
- Малахольный! Не зли меня!
- Ладно, ладно. – Сдался я и шутливо поднял руки вверх. Видно было, что хвала шаману понравилась, несмотря на срыв незапланированного концерта и он повернулся к шкафу гремя вилками и ложками.
- И стар и млад – каждый похвале рад. Каждый человек любит, когда о нем говорят, сыночка. - Вспомнил я слова мамы, когда она была жива. Решив развивать успех в данном направлении, я уселся на стул и обратился к здоровяку.
- Лафар, а как ты управляешь такой махиной? Ты же один. А тут минимум нужно человек десять высококвалифицированных специалистов. Это же вообще не из нашего времени аппарат. Полы передвижные, освещение автономное, это игла, которая из-под земли. Это кстати вообще, что такое? Ты вчера не рассказал.
- Жало это, а не игла… Я смотрю ты выспался? Черепушка заработала? Ты бы лучше хлеб порезал, а не подхалимажем занимался. Сейчас завтракать будем, а на вопросы потом отвечать.
- Да ладно тебе, Лафар! Интересно же… Обожди ты вот этим завтракать собрался? – Сложилось у меня в голове дважды два, и я указал на зайца в печке.
- Ну да.
- А можно яичницу хотя бы. И кофе. Мясо с утра – это же вредно вроде?
- Можно Машку за ляжку, а вредно – жить бедно! Не хочешь, иди вон… воды попей! – И указал на чашу, где он при входе мыл ноги после нашего перехода от лагеря обезьянолюдов. Меж тем, собственный желудок полностью проигнорировал мои изыскания по поводу легкого завтрака и заурчал как леопард, учуявший добычу. В нос ударил умопомрачительный запах жаркого.
- Лааадно… Уговорил. Кофе сам себе налью. – Протопал я мимо опешившего шамана и начал колдовать над утренним напитком.
- Онно как значица… Без пяти минут корм для Архонтов, а уже как у себя дома.
- О, кстати. А мы чего делать то теперь будем? Я так понимаю, что этого волосатого мы оторвались. А дальше что? Тебе с сахаром? – Замер я с рафинадом над второй кружкой. Лафар тем временем сел поближе к духовке и закинув ногу на ногу, болтал ею, блаженно вдыхая ароматы.
- Есть у меня одна идейка, малахольный. Не без этого. Три кусочка мне! Но сначала надо убедиться кое в чем… А то закрутилось как – то быстро все… Подойди - ка сюда. – Поманил шаман меня пальцем, после секундного раздумья. Схватив кружки, я бодро направился к шаману и прихлебывая из одной, протянул ему вторую. И честно говоря я же видел, что он развернулся на стуле в пол корпуса, повернул ногу и отвел руку за спину, картинно зевая. Пропустил ли я удар? Конечно! Пролетев над столом и изобразив танцевальную складку, мое юное подменное тело впечаталось в стену и сползло на пол, заливая все вокруг восхитительно горячим кофе.