-Чего?
- Приставать начнет.
- Чего блин?! – Расплылась моя физиономия, когда мозг нарисовал картинку – а-ля слон и моська.
- Я б не ржал на твоем месте, а подумал бы о расселении гостей.
- Они едут с нами!? – Поперхнулся я, выпрямляясь и тыча пальцем в принцессу, отчего спину вклинило и раздался предательский хруст позвоночника.
- Конечно! Тебе нужна эссенция для прокачки.
- Ой. Наверно вам сейчас очень болеть? Хотеть я приведу вас в нормальное состояние? Древняя технология нашего рода, но я есть уметь ее применить.” – Запричитала принцесса.
Корчась от боли в спине, я вздохнул, и обратил внимание на кеноцефалку.
- Не убьешь?
Лафар, к этому времени, сделавший шаг в сторону, замер и посмотрел на принцессу. Он явно был чем- то озадачен. Та, бесцеремонно ухватив меня за руку, опрокинула на кресло, а сама устроилась на подлокотнике. Приложив руки к груди, она замерла и прикрыла глаза словно настраиваясь. Лафар кашлянул.
- Шаман, я все слышать. Не переживать за своего друга. Он спас меня и древоцвет. Маленький обряд матери - это меньшее чем я могу помогать сейчас.
- Ваще высочество, вы уверены? Мы же разговаривали с вами о его особенности. В смысле того... стоит ли сейчас?
- Я поняла тебя Лафар. Да стоит. Если его кровь спит, то надо проснуть ее. – Сказала принцесса и повернулась ко мне.
- Готов?
- НЕТ!
- Это есть хорошо! - Сказала она и положила ладонь мне на грудь.
Русская она что ли? – Подумал я и внезапно ощутил вибрацию внутри. Все тело покрылось гусиной кожей, а внутри появилось ощущение легкости и эйфории. Ворсинки на коже будто втягивали электричество из вне – внутрь меня. Словно заряжая севший аккумулятор, плотность потоков стала повышаться, и я стал дрожать всем телом. С изящных пальчиков, которые уже не касались меня, стекали голубые электрические разряды, наполняя легкие чем-то свежим. Персиковые глаза дрогнули еще раз, и она запела… Усталость и боль в теле постепенно начало уступать место умиротворению и лёгкости. Забытое чувство внутри меня затрепетало, как при встрече с любимой женщиной после долгой разлуки и я утонул в этом голосе.
***
Позже, сидя за столом, и задумчиво попивая чай, из эмалированной кружки, Лафар закинул в рот горсть орехов и сказал в пустоту.
- Ндааа…
Он смотрел куда-то вдаль и периодически, отпивая уже теплый напиток, удивлённо вздыхал и тихо сокрушался чему – то.
- Да говори уже, Лафар… Что?.. – Тихо произнес я, не открывая глаз. Полулежа в той же позе, в которой меня оставила принцесса, я пытался до конца напиться теми ощущениями, которыми она меня наградила. Там было все. И рассвет весеннего дня, и стремительная буря посреди океана, и теплая радость любящих рук, обнимающих сзади. Своим голосом она сумела пробраться глубоко под кожу. Туда где у человека есть душа. Как ребенка учат ходить родители, она смогла заново научить меня чувствовать свое тело. И избавила меня от боли. Лафар поежился, согревая кружку в руках.
- Да ничего…
- Лафар.
- Да… Просто… Не знаю, как сказать… Накрыло меня вместе с тобой похоже.
- Ну!
- Да просто поговорить хотел. Я же тут один все время и так тоскливо иногда, что от тоски выть хочется. А тут ты появился. И Принцесса. Быстро как-то все закрутилось, и я понятное дело еще не привык, но как-то правильно все вокруг происходит что ли. Не так как там.
- Где, там?
- Ну там… В горах. – Он вздохнул и чуть прикрыл глаза.
- Ты знаешь сколько времени я провел на перевале? Не знаешь… Очень много. Иногда кажется, что вся жизнь. Хотя я по сути и не видел то ничего. Выгляжу как старик, а мне всего ведь тридцать семь. Каждый день с утра до ночи эти тренировки, тренировки, тренировки! Истязания, экзамены, чертовы дни усталости и безысходности. А потом это испытание. Из 8 человек только один живой возвращается. Статистика такая. А от начал цикла до его конца почти двадцать две тысячи человек по всему миру. И только я вернулся. Я смог! Вдумайся из 22 тысяч только 8 лучших, а из них только я. А знаешь почему?..
- Из-за отца! Он ушел от нас с матерью, когда мне было 7 лет. Мальчишка. Мама не выдержала и умерла у меня на руках через полгода. Из-за него! Остановка сердца. Клапан не выдержал. Я видел, как она плакала по ночам. Пытался ее утешить, поддержать. И она всегда говорила, что у меня все будет хорошо. А потом ее не стало…
Лафар поставил кружку на стол и сидел, опустив локти на колени. Его могучая спина вздымалась при каждом вздохе, а голова была опущена в пол.
- Я поклялся найти и убить его. За все, что он сделал. За маму. За то, что бросил нас. За то… за то, что я любил его, а он меня бросил! Одного!