- Блин! Вот прям для всех восьми миллиардов??? Что, прям никто и никогда не интересовался что там происходит?
- Ой, можно подумать, что тебе интересно, что у тебя под боком происходило в Астрахани. А тут до Австралии захотел добраться.
- А что у меня там происходило? – Заинтересовался я.
- У вас под Линейным, молнии по ночам в одно и тоже место бьют раз по тридцать. Испытания периодически на военной базе проводят. А вам и дела нет! Или вон в степь вывези любого местного километров за тридцать. Все считай – пропал человек! В жизни к людям не выйдет. Да и зачем это? Проще и удобнее же в городах жить. Что у нас в Казахстане, что в России территорий столько, что каждой семье можно рожать, не останавливаясь лет двести. Все равно всем хватит. А нам твердят про какое – то перенаселение. Да и лень вперед человека родилась. Не нужны нам в общем эти – Австралии. – И Лафар согнул несколько раз рожки из пальцев.
- Ну да… Может ты и прав. – Задумался я. А ведь на самом же деле. Людей согнали в города, как скот в хлев. И выпускают погулять на строго отведенных территориях. Даже путешествуя куда то, мы едем по дорогам, а не прямо к пункту назначения. Едем на машине – для нее нужно топливо. Закончиться топливо – мы все умрем. Так думают девяносто девять процентов населения. А без ушных палочек – вообще беда!
Ремонтный бот, в который раз выполз из отверстия и встал на очередную дозарядку. Пока мы разговаривали было слышно, как он шуршит в потолочных отверстиях и старательно приводит в порядок соединительные и двигательные узлы системы. Глазки замигали красным светом, и сколопендра замерла.
- А вот эти твои штуки с посохом? Невидимость? Палки с кристаллами у воинов Дум – дума. Это что за магия?
- Андрей, ты книжек перечитал? – Вдохнул шаман.
- Какая магия!? Технологии это! Единственная магия здесь – это умение Оксары. И то. Высоко вибрационные волновые узлы, усиленные кварцевыми вставками в коренных зубах. А не магия. Неуч!
- Ох ептааа! Ну простите меня, ваше сиятельство, за сказанную сию глупость, онная окоробила ваш тонкий слух в застенках этой чудной машины! А ничего, что я себя ощущаю, как школьник на научном симпозиуме?
- Нормально все. – Отмахнулся шаман.
- Невидимость или морок – это просто чуть сдвинутая назад временная мембрана. Штуки с кристаллами – звуковое оружие старого образца. Реплики с изначального.
- А ну да. Теперь конечно все понятно стало.
- Да ты утомил уже со своими расспросами! Где там высочество уже?
- Так и знал, что смерти моей хочешь! – Огрызнулся я.
Продолжая беззлобно переругиваться, мы рассовали тараканов по коробочкам и принялись приводить К.Р.О.Та в порядок. Шаман уселся за настройку системы, а я принял на себя роль юнги и начал драить полы. После боя с циклопической махиной оказалось, что и К.Р.О.Т периодически нуждается в отдыхе. И сейчас система тянула из почвы все нужные макро и микроэлементы для восстановления реактора и системы в целом. Поэтому и случился вынужденный простой. Запасы углерода и алмазной пыли использовались не только в бою. Внешняя оболочка, была покрыта медленно текучей субстанцией из алмазной взвеси, алюминия и янтарного цвета стекла. Отчего в солнечном свете, наполовину выпирающий из земли К.Р.О.Т, был похож на громадную светящуюся связку сарделек. Шлепая с ведром по коридору, по направлению к уборной, и остановившись возле комнаты Оксары я, заглянул в открытую дверь. И сложился пополам в беззвучном смехе. В позе краба, принцесса кинула в меня гневный взгляд и пригрозила кулачком. Судя по тому, как Оксара носилась с новым постояльцем, он был действительно еще совсем крохой. Беспокойное – “трыньк”, раздавалось из комнаты постоянно, пока принцесса не запела обыкновенную колыбельную и эффект превзошел все ожидания. Маленький фей уснул спокойным сном и не беспокоил нас довольно продолжительное время. Покопавшись в библиотеке шамана, мы нашли старые записи вымершего народа, в которых упоминались эти существа. Если кратко, они питались волновыми вибрациями. То есть пение Оксары, служило завтраком, обедом и ужином для малыша. Стоя коленом на кровати и шаря другой ногой по полу в поисках мягких тапочек, она не переставала отгибать крохотные, сонные пальчики, освобождая свои волосы, и почти выбралась из капкана. Но это было чересчур умилительно, и я решил напакостничать.
Как-то по молодости, я остался ночевать у своих друзей. Их мелкий весь вечер терроризировал меня, маму, отца и даже кота. От перевозбуждения он долго не мог уснуть, и молодая мать легла рядом с ним, дабы успокоить чадо. Изрядно накидавшись, мой друг выдал мне в тот вечер сакраментальную фразу.