- Да нет! – Перебил амфибию, советник. – Ты сказал – Оксара беременна?
- М-м-м… Не совсем. Я спросил, что понадобилось беременной женщине у барьера. Но судя по дальнейшим слепкам сущностей с места крушения, она уже родила.
- ЧТООО?! Как?!!
- Я сам не понимаю, советник. – Попытался оправдаться Иллуам.
Старый советник пошатнулся в кресле и уставился на прозрачную пленку обзорной рубки, наполовину погруженную в воду. Водолет Иллуама покачивался на волнах и волны неспешно забирались на прозрачный купол и опадали обратно. Трехмерная матрица, которую стал крутить в руках советник, явственно показывала, что в капсуле планера находились две сущности. Изобретение Иллуама представляло собой нечто вроде черного ящика, которое считывало необходимые параметры откатывая время назад и делая характерный снимок. Своего рода фотографии прошлого. И там на самом деле угадывался размытый световой отпечаток Оксары и чуть заметный отпечаток крохотной звездочки, который находился у нее или на руках, или на животе. Разобрать было сложно. Подумать только! О чем думала наследница, когда отправилась в это опасное место? Ему докладывали о том, что принцесса отказывается в последнее время от обязательного медицинского осмотра, но списал это на молодость и горячность. Оказалось, она скрывала свою беременность! Но зачем? Кто отец? Она же дочь Оракула!
Аналитики предупреждали советника, что есть только два места куда могла отправиться принцесса в свете происходящих событий. Болезнь отца, смена оракула, нездоровое соревнование братьев за внимание и благоволение патриарха, могло толкнуть ее в оба эти места. В заснеженных равнинах кентавров у барьера она могла обратиться к вожакам чтобы истребовать с них драгоценной эссенции на лечение отца в обмен на часть прилегающих территорий. Либо отправиться в старые копи садов изначальных, чтобы раздобыть эссенцию самой. Шансы переговоров с кентаврами и шанс пройти незамеченной мимо стража садов, равнялись пятидесяти процентам и там, и там. Теперь же были новые вводные, которые меняли все.
Аналитический ум старого советника заработал с бешеной скоростью. Старость еще не повод давать своим мозгам расслабляться раньше времени. Для того, чтобы поднять оракула на ноги, требовалось очень много эссенции. Для развития малыша, будущего патриарха, нужна была просто немыслимая прорва этого вещества. Но своевольные кентавры не располагали таким количеством. А в копях садов ее не было вовсе. Разработки шахт прекратились много циклов назад. Плюс, в шахтах постоянно находились охранные механизмы. Это просто на просто самоубийство лезть в такие места. Значит было что-то еще, что ускользало от внимания советника. Старый кеноцефал выпрямился и посмотрел на трехмерный скрин поврежденного глаза циклопа.
- Иллуам. Сделай анализ характера повреждений. Почему произошла замена ока и где сам механоид.
- Уже сделал милорд. И хочу сказать, что заочно уважаю вашу девочку. Страж не подвержен влиянию времени, но она смогла вырубить его.
- Это сделала Оксара??? Как?! –Шокированный кеноцефал поперхнулся и уставился на вора.
- Механоид в километре от места обнаружения ока. Функционал блокирован кремниевым волокном. Я так понимаю, что он пробовал перезапуститься, но на долго его не хватило. Повреждения критические.
- Это невозможно. – Прошептал советник, мельком взглянув на огромное обезглавленное тело, наполовину погруженное в воду.
Потрясенный советник казалось обрел вкус жизни и второе дыхание одновременно. Значит принцесса жива! Мало того, что она сумела ускользнуть от стража и пробраться в шахты, так еще и родила наследника. Невероятно! Не укладывалось в голове как, такая всегда милая и нежная девочка, которая хоть и была бунтаркой, смогла натворить столько всего, за несколько дней. Сбежать из дома, засветиться около Барьера и не попасться на глаза Ррухам, вернуться обратно и спуститься в шахты. Попутно укокошить механоида и еще родить наследника! Это было потрясающе. Внутри старого кеноцефала разгоралась детская, задорная гордость и отчаянная радость за королевский род. Принцесса превзошла сама себя! Он не мог поверить в выше сказанное и глупо улыбался, пока взгляд не наткнулся на изображение развороченного нутра королевского флайнера.
На благородном лице старого советника появился звериный оскал, и не выдержав, он глухо зарычал. На протяжении всего срока службы у королевской семьи, он не позволял себе таких вольностей. Никогда и никто не мог вывести его из себя. Но внезапно он осознал, насколько все шло крахом. Радость тут же улетучилась, уступив место неподъёмной тяжести ответственности перед патриархом. Недуг Оракула не поддается лечению, двое молодых сопляков пробуют плести интриги во дворце, а теперь еще принцесса родила наследника и пропала. Маленький комок проблем, появившийся вместе с исчезновением принцессы, несся на старого советника все быстрее и быстрее, грозя перерасти в лавину, которая сметет его с пути.