В голове скрипели шестеренки, бешено рождая кучу мыслей, среди которых ярким пятном блестела одна. Я подошел к шаману и хлопнул его по плечу.
- Ты знаешь, друг. Когда я первый раз очнулся на больничной койке, меня посетила странная мысль. Как будто все вокруг не настоящее… Будто я не должен здесь быть или на моем месте должен быть кто-то другой. И тогда я подумал. А не игра ли это все?..
- И знаешь, что. Игра... Игра, в которой мы так боимся проиграть, что боимся играть.
Бородатый шаман по-прежнему стоял, опустив голову и ничего не отвечал, но каким-то внутренним чутьем я понял, что слова достигли цели.
- Мальчики, вы все? Закончить? – Подала голос принцесса. – Скоро рассвет. Надо поторапливаться. Лафар вздохнул и его спина начала медленно расправляться. Выделенная линия рождаемости, накладывала особые свойства на его эфемерные способности управления природными явлениями. И в данный момент он почувствовал, что в воздухе что-то изменилось. Какое-то мимолетное движение потоков воздуха, которые унесли с собой неподъёмную тяжесть, лежавшую на плечах уже несколько лет.
- Спасибо тебе. – Выпрямился шаман и посмотрел мне в глаза. – Спасибо тебе, Андрей.
До пирамиды, на которую указывала принцесса, еще у раскола, оставалось метров двести, которые мы проделали в полнейшей тишине. Стоя у ее подножия, я поймал себя на мысли, что на пирамиды это сооружение не очень-то и похоже. Скорее это безбожно гигантская корова прошла по этому месту несколько раз и определила его, как отхожее место. Потому что такие же я видел в детстве, у бабушки. Когда меня брали на выгул скота. Плюшки, которые они оставляли после себя на траве, были подозрительно похожи на эти оплывшие большие ступени. Только это была уж больно меткая гигантская корова. Столько раз попасть в одно и тоже место?..
- Лафар… Эфемеры!.. – Неожиданно выдохнула принцесса, глядя вниз и вбок от себя. Мы уже почти добрались до вершины, как вдруг внезапно остановились и замерли, стоя на последних ступенях пирамиды.
- Черт. – Выругался шаман. – Замрите. И не звука.
Я почти поднялся на следующую ступень и теперь моя нога висела в воздухе, а тело застыло в неудобной позе, грозясь завалиться на бок. Кое как балансируя, я медленно перевел взгляд себе за спину и увидел Это. Чуть светящийся комок расплывшегося одеяла, которое меняло свои формы. Еле уловимое движение воздуха в утренней неге, которое искажало предметы по мере того, как двигалось мимо них. Как ни старался я увидеть очертания существа, мне это не удавалось, пока у подножия пирамиды не выскочила крупная крыса. Одеяло мгновенно окрасилось в серо - металлический цвет и ринулось в атаку. До подножия было недалеко, метров тридцать. Мы были почти на вершине и все происходящее я видел будто с крыши девятиэтажки. Мгновенно пройдя расстояние до несчастного грызуна, одеяло остановилось…
Мы стояли, не шевелясь и смотрели на странное скомканную субстанцию у подножия пирамиды. Серый цвет начал исчезать, и оно начало отдаляться от нас в противоположном направлении, пока совсем не исчезло из виду. Я осторожно опустил ногу на ступень и выдохнул, под одобрительный кивок Лафара.
- Жуть какая. – Послышалось со стороны принцессы. Зрачки глаз были предельно увеличены и подшерсток за ушами топорщился в разные стороны.
- Согласен. Я думал это хренотень нас заметила. Чего она так дернулась в нашу сторону? – Поддержал я и начал медленно встряхивать, затекшую ногу.
- Ладно пошли. Это похоже самый ранний охотник эфемер. Обычно они позже просыпаются, когда солнце набирает силу. Надо успеть убраться отсюда до этого времени, иначе здесь будет не протолкнуться. И кстати по теням они не двигаются, а только по освещенной территории. Я так понимаю, они на солнце завязаны, как солнечные панели, а этому похоже не спиться. Жаворонок блин. – сказал шаман.
- Ты знал и не сказал нам заранее? – Возмутилась принцесса.
- Да тише вы, Ваше высочество. Не знал конечно. Просто это было так похоже на один из моих снов, что я его запомнил очень четко. И даже записал чем он кончился.
- И чем же? – Поинтересовался я, ступая на вершину пирамиды. Вокруг не было ничего, кроме высохшей травы, пыли и мелкого мусора. Если не считать два отекших и покосившихся столба.
- Записал… Я его записал. – Начал дергаться шаман и шарить руками по карманам, а потом по своей шее. – Записал свой сон. Стойте! Надо кое-что проверить!
Странное поведение шамана кончилось так же внезапно, как и началось, когда он снял с шеи миниатюрный передатчик и вскрыл его, положив себе на ладонь. Мы подошли поближе и уставились на нервного бородача.