- Да. Я думаю оно запускает, что- то вроде индивидуальной игры для каждого, кто сюда придет. Дает возможность начать свою жизнь заново. Как снова начать игру, которую ты уже проходил. Кстати, наземным сравнительно недавно разрешили иметь процессорную технику и смартфоны. Так вот они целыми днями только и занимаются тем, что играют в такие игры. Удобно я считаю. Живешь себе скучную жизнь. Ходишь на работу. А в телефоне у тебя есть другой ты, который побеждает на гонках, строит фермы, валит противников точным выстрелом. Или занимается всякой непотребщиной. Так вот здесь тоже самое похоже, только с полным погружением.
- А вещи то где? – Остановился Иллуам возле провала, около которого недавно кружились Эфемеры.
- Тьфу, ты… Да лежат скорей всего, там же где их и взяли. Можешь назвать это багом. – Пояснительно задрал он палец к верху.
– После того, как вступил в игру, ты не имеешь права выйти, иначе ты можешь рассказать другим, каково это – быть богом. Для этого и нужны вон те прекрасные машины. Это уборщики. А в данный момент они используются несколько иначе – для поиска решения поставленной задачи. Найти пропавшего Андрея. – И указал на сплошную приближающуюся сцепленную стену Эфемеров.
- Хочешь сказать, вся долина — это большая виртуальная игра?
- Да. И у как у любой программы Такой сложности, у нее должен быть центр управления, про который эти машины не в курсе. Они просто не видят его. Как вот этот, например. – И указал сам себе на яму перед ним.
- Ну что готов? Прыгаем? – Иллуам подошел к самому краю, оглядываясь на охотников, и переспросил сам себя.
-Ты уверен???
- Конечно нет, мой чешуйчатый друг! Конечно нет! -И его слова потонули в какофонии, бессвязных скрежещущих звуков.
Глава 25
Безжалостная, белесая масса надвигалась на меня, в слоу-мо режиме потому, что время перед глазами замедлилось и растянулось, размывая изображение по бокам и усиливая звуки. Лафар уже нырнул в проход, и метрах в пяти от меня, прямо по курсу, маячили белые волосы кеноцефалки. А я продолжал медленно нестись к своей прозрачной смерти, наливающейся серым цветом, которая поднималась из песка. Ближайший ко мне край Эфемера задрался, обнажая маленькие отростки похожие на опята.
- Ну вот и все. Меня прикончили грибы. Просто супер. – Успел подумать я и мою ступню пронзила дикая боль. Смотря прямо перед собой, я не заметил два камня, в которые угодила нога и потерял равновесие. Взмахнув руками, и по инерции сделав еще один шаг, я начал заваливаться вбок, падая в небольшой провал. Нас разделили миллиметры. Штуковина прошла по касательной мимо меня, не успев затормозить, а я упал на дно, приложившись головой об стену. Удар был такой силы, что на мгновение я потерял ориентацию. Тряся головой и перевернувшись на спину, я врубил краба и попятился к противоположной стене. Вжавшись в нее, я старался не шевелиться и не дышать потому, что прямо над ямой, завис Эфемер, который дёргано метался из стороны в сторону, а потом и вовсе неподвижно завис надо мной. Глаза застилало пеленой, как от недосыпа и жутко саднило место удара. Но Жуткая сущность не спускалась ко мне в яму. Отдышавшись я смахнул пот с глаз и увидел, что остановило эту тварь. Я попал в тень. Я оказался в глубокой яме, куда еще не попадал солнечный свет!
- На Падла! Выкуси! – Проорал я и показал охотнику средний палец. – Хрен ты меня отсюда достанешь, сука! Понял!? Я живой! Живой! Я жив.
- Я жив… - Пробормотал я оседая на землю. – Живой…
Грудь сдавило тисками, кровь отхлынула от лица, расслабляя мимику и тут меня проняло. Я начал истерически рыдать и смеяться, размазывая сопли по лицу, не сдерживаясь и давая выход эмоциям. Меня трясло, как йоркширского терьера, в моменты не проходящей злобы и застилало глаза от слез. Выжил, несмотря ни на что! Сердце продолжало бешено разрывать грудь, а легкие не могли нормально набрать воздуха потому, что изо рта рвался крик. Я орал от радости и плакал одновременно. Смерть настойчиво требовало свидания со мной, а я упорно находил отмазки, для того, чтобы не видеться со старухой. Потому, что я хотел жить. Даже тогда. В моей, казалось бы, прошлой жизни, где я был калекой с атрофированными ногами. Даже тогда я нашел в себе силы, чтобы продолжать жить. Что говорить о моем новом теле, в которое я попал по стечению обстоятельств. Я будто заново родился и мог ходить. Бегать. И я смог сбежать от смерти уже в который раз. Чувство опьяняющей эйфории начало сходить на нет, через несколько минут, после того как я показал твари неприличный жест. И на меня напала апатия. Рыдая и истерически хохоча, я словно выплеснул из себя всю, ту усталость, которая накопилась во мне за время пребывания здесь. Постоянное пребывание организма в стрессовом состоянии не прошло бесследно, и ноги задрожав, отказались поддерживать меня в вертикальном положении. Мешком осев на землю, я судорожно выдохнул и уставился в одну точку. В голове звенела пустота и по телу расплывалась слабость.