После того, как Амфибия спустилась в ту же яму, что и я, стены расщелины пришли в движение и начали сжиматься, зарастая с краев, и стремясь раздавить странное существо. Устремившись вперед и провалившись через голограмму, амфибия, в отличие от меня, вывалилась в старинный коридор, с каменными плитами и бутафорскими скелетами на стенах. Жуткие тени плясали в отражениях факелов и пыль, взбитая чешуйчатыми сапогами, рисовала в воздухе узоры похожие на древние символы. Избежав нескольких ловушек, в виде струй огня и отравленных стрел, которые активировали плиты и открыв деревянные ворота в конце коридора, она упала в странный колодец. Сверху в него постоянно лилась вода, и чтобы выбраться из него, нужно было совмещать разные блоки, которые исчезали, когда их становилось десять в ряд. Здесь я внутренне порадовался за Амфибию потому что, поняв, что к чему, она больше не сделала ни одного движения, пока вода не достигла верхнего края колодца. Затем вылезла из него и была схвачена Бубликом в доспехах. Посреди бублика был круглый рот неимоверных размеров, пытающийся всосать в себя дёргающееся, чешуйчатое тело, не желавшее быть сожранным хлебобулочным изделием. Извернувшись и спрыгнув на пол прямо из пасти, амфибия начала убегать вдоль одной из стены, постоянно расширяющейся комнаты, в которой он становился непропорционально маленьким, а бублик, катившийся следом, наоборот большим. В итоге пробегая мимо очередного выступа на стене, он заметил в нем щербатое углубление, и не думая вложил туда свою чешуйчатую лапу. Раздался звук фанфар, экран покрылся разноцветными пятнами и из воздуха проявилась надпись, гласившая:
– Уровень 1 пройден. Добро пожаловать на следующий уровень!
Я не знал, какого черта, в этом странном месте, здесь забыла амфибия, но мне было искренне жаль его. Потому, что этот сукин сын откровенно игрался с ним, как с новой игрушкой. Не успев отдышаться, чешуйчатое существо вынужденно было снова проходить уже новые уровни безумной игры, которая создавалась прямо на моих глазах. Смотритель менял пространство около амфибии так, как хотел, виртуозно вплетая не реальные образы, вокруг реального существа. И видимо, именно в этот момент, от бессилия, я замычал, раздувая слюни в уголках губ.
- ДА ЧТООО?!.. – Возмущенно обернулся смотритель и стал похож на обиженного ребенка, которому не дают поиграть с новой игрушкой. Вспомнив, что я ничего не могу сказать, он щелкнул пальцами.
- Что хотел сказать?!
- Пошел на хер! - Вырвалось изо рта, прежде чем мозг успел обдумать, что я таки хотел на самом деле сказать. Смотритель снова щёлкнул пальцами.
-Нуу... Может ты и прав. Пожалуй, пора заканчивать и рассказать вам интересную сказку на ночь, ребятки. – Произнес он, взмахнув рукой, которая мгновенно впилась в стену, проходя ее насквозь и стала удлиняться в сторону амфибии. Со стороны это выглядело так, как будто каменное пространство свернулось в гармошку, и рука схватила чешуйчатого за горло. Подтянув его сквозь породу к нам в комнату, младший смотритель с силой впечатал амфибию в стену, сращивая камень и тело живого существа.
На бедолагу было больно смотреть. Кровь сочилась из нескольких рваных ран, которые он получил, проходя эфемерный лабиринт. Узкая грудь тяжело вздымалась и при каждом вздохе вырывался булькающий звук. Кожа в нескольких местах обнажилась и лопнула, чернея обугленными краями. А голова была опущена в пол. Смотритель подошел к амфибии и рывком задрал ему голову, заглядывая в уставшие прикрытые глаза.
- Ты знаешь кто я?
Тот попытался замотать головой и предпринял неуклюжую попытку вырваться из каменных тисков, впаянных в его тело.
- Я. Твой. Бог! – Прогрохотал смотритель и с его глаз хлынул белёсый туман, который начал жадно впитываться расширенными от ужаса глазами амфибии. Тело начало дергаться в попытке вырваться и освободиться от оков, но взгляд остался прикованным к зрачкам хозяина этого места, в которых клубились серебряные нити тумана. С кривой каменной ухмылки слетали слова, которые больше походили на шёпот сотен голосов, и губы чешуйчатого начали шевелиться. Сначала неуверенно, а затем все быстрее и быстрее, уже полностью синхронизируясь с бормотанием смотрителя. Тело перестало дергаться, а лишь покрылось капельками пота и мелкой дрожью. Через несколько секунд с глаз смотрителя схлынул последний витиеватый туманный завиток и их губы вместе закончили произносить какие-то непонятные слова. На мгновение повисла тишина.