Анна, до крови кусая губы, чтобы не закричать и не забиться в истерике, которую уже не прекратить, сказала:
– Уйдите. Или я убью вас.
Алексей Кириллович быстро вскочил и, продолжая что-то миролюбиво говорить, исчез из палаты. Пакет с яблоками он унес с собой, забыв, что приносил его Анне.
В палате, кроме Анны, не было никого, несмотря на то, что больница была переполнена, и пациенты лежали даже в коридорах. Она не знала этого, а если бы и узнала, то отнеслась бы равнодушно. Ей было все безразлично с той самой минуты, когда она очнулась в машине «скорой помощи», которая с оглушительным воем сирены везла ее из гостиницы в больницу, и случайно подслушала разговор врача и медсестры. Слишком большая доза. Слишком поздно подоспела помощь. Сердце Станислава, такое молодое и сильное, не выдержало, остановилось.
Было душно, как перед грозой. Темнело. Анна смотрела в окно. Осень. Скоро зима. Все в природе умрет, до весны. Но весной вновь оживет. А он нет. Уже никогда. Он ушел, с верой, что они встретятся там.
Анна знала, что она тоже уже мертва. Осталась только ее телесная оболочка, лишенная души. Ее удерживало в жизни только желание похоронить Станислава. Но ее лишили и этого. Пусть. Все равно скоро они соединятся. Он ждет ее. У нее тоже нет близких родственников, которые пожалели бы о ней. И всем так будет спокойнее.
Но эти несколько дней еще надо было как-то прожить. Все время смотреть в окно и думать о Станиславе – Анна чувствовала, что от этого она может запросто сойти с ума. И она попросила принести ей какую-нибудь книгу, не уточнив, что именно, поскольку ей было все равно. И медсестра Валя, добрая душа, рыхлая и сентиментальная девушка двадцати с небольшим лет, но уже со всеми задатками старой девы, принесла ей один из тех дешевых любовных романов в мягком переплете, которыми сама она зачитывалась во время ночных дежурств.
Роман претенциозно назывался «Похвала памяти». Анна, не желая обидеть Валю, взяла его и бегло пробежала глазами, понимая, что не будет читать подобную слащавую дребедень даже под страхом сумасшествия, и вдруг взгляд, помимо ее воли, задержался на одной из последних страниц книги. Она начала читать – и прочитала этот кусок из романа весь, поражаясь явному противоречию и в тоже время странному созвучию ее собственных мыслей с идеей, которую высказывал автор.
«И если бы кто-нибудь сказал ему, что завтра будет совсем не так, как сегодня, а послезавтра похоже на завтра, и последующие дни тоже схожи с ними, как идентичны капли воды, и это счастливое сегодня уже никогда не повторится, а наступит череда унылых дней и ночей… О, тогда он ни за что не отпустил бы ее, удержал бы и словами, и силой, и сделал бы так, чтобы она никогда не покинула его.
Но никто ничего не сказал ему. И она уехала. В последний раз он увидел ее милое лицо за окном – и вот рейсовый автобус тронулся, разлучая их. Было грустно и одиноко, и еще более от того, что день следующей встречи был им неизвестен.
Когда могучий лайнер, пробежав по взлетной полосе, стартовал в небо, она подумала, что они никогда не встретятся. А жаль. Ей с ним было хорошо. Давно ей так не было хорошо с кем-то из мужчин. Он такой славный. И на удивление робкий. Ей чуть ли не самой пришлось поцеловать его в первый раз. И даже целоваться по-настоящему он еще не умеет. А при прощании ему было грустно, она видела это и чувствовала сердцем. Но все равно, он скоро забудет ее, и другая девушка вскружит ему голову, потому что он, в сущности, еще очень наивный и юный. А она будет далеко.
Он решил от автовокзала не ехать на трамвае, а пройтись пешком. Всего час ходьбы до дома, но можно успеть обдумать все, что произошло с ним за последнее время. Вот она и уехала. Ей хотелось развлечься в отпуске на взморье, и она немного пофлиртовала с первым, кто встретился ей, заронив в его сердце искру влюбленности. Прекрасной незнакомке это дозволено, и не ей задумываться о последствиях. Они расстались. Да это и к лучшему. Время сотрет ее черты из его памяти. Правда, она зачем-то оставила ему свой адрес. Написать ей? Пожалуй, ни к чему.
Но спустя несколько дней он все-таки написал ей. И она неожиданно ответила.
И они еще долго писали друг другу. Пока в ее жизнь не вошел другой, а в его судьбе не промелькнула другая. И переписка на время прекратилась. А затем возобновилась. Но это уже были другие отношения, чуть более усталые и равнодушные.
И так повторялось не раз. Пока им не стало совсем все равно.
Но даже и после этого они писали. Потому что она помнила, что время, которое она провела с ним в то лето, было сумасшедшим и интересным. А он помнил, что уже ни с кем из женщин после нее не бывал так откровенен и по-мальчишески счастлив.