– Народ безмолвствует, – сказал Станислав на ухо Анне. – Это хорошо.
– Это провал, – побледнев, ответила она и оперлась на руку Станислава, чтобы не упасть.
Она хотела уйти со сцены, чтобы не разрыдаться на глазах у всех, но ноги отказались ей служить. Тогда она закрыла глаза. И вдруг услышала первый робкий хлопок в ладоши. Затем еще один… Еще и еще… И вот хлопки слились в мощный гул. А потом зрители начали вставать со своих мест и аплодировали уже стоя. Десять человек… Пятьдесят… Весь зрительный зал. Сотни зрителей рукоплескали и кричали «браво». Это был подлинный триумф.
Анна, стоя на сцене, плакала, но почему-то уже не стыдилась этого.
– Бока болят?
Анна бережно прикладывала примочки к синякам и ушибам на теле Станислава. Он мужественно крепился, лишь иногда что-то сердито бурчал. Наконец, не выдержал:
– Ну, облегчи же мои страдания, в самом деле! Где твой чудодейственный эликсир? Не томи!
– Не буду, – поцеловала его Анна. – Вот только пойду, взгляну, кто там тарабанит в дверь.
Она вышла из спальни в соседнюю комнату. Станислав закрыл глаза. Боль, если не двигаться, отпускала, затаивалась, и тогда можно было думать о чем-то ином. Он лежал и думал об Анне.
Вдруг он услышал ее жалобный голос, почти плач. И другой голос, злой и отрывистый. Слов не было слышно, одни интонации. Но этого было достаточно, чтобы понять – Анне плохо.
Станислав рывком вскочил на ноги, забыв о боли, в несколько шагов преодолел пространство, отделяющее его от входной двери. На пороге стоял директор театра и что-то назидательно внушал Анне. Заслышав за спиной шаги, Анна обернулась. Глаза ее были влажными.
– Милый, он опять заставляет меня играть завтра утром на какой-то агитплощадке, – пожаловалась она, словно была маленькой девочкой и искала в Станиславе защиты. Да так оно и было сейчас. – Он не хочет понять, что я… просто не в состоянии!
– Однако, уважаемая, это не мешает вам жить в шикарном трехкомнатном люксе, питаться в ресторане, и все это за наш счет, – Алексей Кириллович, говоря это, напыжился, словно пытался стать выше ростом и возвыситься над Анной. – Если вы будете продолжать упорно отказываться от моих предложений, я не заплачу вам ни копейки…
Он не успел договорить. Станислав аккуратно взял маленького человечка за лацканы пиджака, приподнял и почти вынес в коридор. Затем захлопнул дверь, едва не ударив его по лбу. Из-за двери донеслось испуганно-мстительное:
– Ах, вы так! Ну, я вам сейчас покажу!
И послышались торопливые удаляющиеся шаги.
Анна плакала, уже не сдерживаясь, навзрыд. Станислав поднял ее на руки и закружил по комнате. Она ахнула и прижалась к нему всем телом. Слезы сразу иссякли, а глаза залучились радостью. Она любила его, такого сильного и смелого, настоящего мужчину, о котором мечтала всю свою жизнь, и действительно не боялась с ним ничего.
Станислав донес ее до кровати и бережно опустил, сам упал рядом, тяжело дыша. Анна одной рукой гладила его волосы, другой дотянулась до столика, где стоял стакан с белесой жидкостью.
– Выпей, родной!
Он выпил и, как всегда, сначала почувствовал легкое головокружение, предвещающее ослепительное счастье. Дыхание выровнялось, сердце билось спокойно и редко. Анна улыбалась ему. Он привлек ее к себе, обнял. До полета оставались считанные мгновения, и он хотел чувствовать ее рядом с собой…
В дверь сильно постучали.
– Опять, – как от зубной боли сморщилась Анна. – Я не буду открывать!
Стучали уже чаще и сильнее.
– Мне все равно, – уговаривала себя Анна, успокаивающе поглаживая Станислава по груди. Голос ее вдруг дрогнул: – Ну, что же это такое!
Дверь почти выламывали.
Анна отстранилась от Станислава и, ничего не говоря, выбежала из комнаты. Он тяжело поднялся следом. Земля уходила из-под ног, словно палуба корабля в шторм. Станислав услышал сдавленный крик Анны и шестым чувством, сквозь затуманенное сознание, понял, что пришла беда.
До двери в соседнюю комнату оставался всего один шаг, когда она распахнулась и на пороге выросла мужская фигура в темном костюме. Станислав ударил сразу, без замаха. Неизвестный сломился надвое, упал.
В светлом проеме входной двери гостиничного номера стояли еще двое мужчин, оба в одинаковых темных костюмах. Один из них зажимал Анне рот, а она, обессилев от страха, почти лежала у него на руках.
Как всегда в минуты опасности, на помощь пришел отработанный годами тренировок автоматизм движений. Каждый шаг и поворот были рассчитаны и точны. Нападавшие не ожидали этого, да едва ли ждали и самого сопротивления.
Тот, кто первым бросился на Станислава, коротко вскрикнув, рухнул у его ног, на ковер. Другой попытался что-то достать из-под пиджака, но не успел, ударился затылком о стену и медленно сполз по ней вниз. Из его рта на подбородок пролилась тоненькая струйка крови.