Кое-как пригладив волосы, я принялась осматривать свое рубище: не иначе, такая одежда была дана мне свыше оттого, что я уличная кошка! Нестерпимо захотелось есть – эта потребность потом никогда не покидала меня – сказалась, видимо, вечно голодная помойная жизнь. Зов желудка понес меня на кухню, где я ловко и с удовольствием повторила утренние манипуляции хозяина с яичницей.
Скоро на плите призывно запел чайник, наполняя душу теплом и умиротворением. Не знаю, как все это получилось, но быть человеком гораздо лучше! Сколько раз я завидовала людям, с тоской заглядывая в манящие домашним уютом окна, осатанев от холода и опасностей.
Ни за что не стану больше кошкой, хватит с меня!
Я злобно загремела сковородкой, погрузившись в свои мысли… Интересно, что скажет алхимик, увидев меня такой?.. А может, он пошел что-то купить для меня? Ведь он знал, что я стану человеком!
И не просто человеком, а ЖЕНЩИНОЙ! Ты удивишься, Марфа, но я не чувствовала особенного страха после превращения – может быть, потому, что в своей кошачьей жизни я навидалась всякого, и нервы у меня были, как у коммандос.
Однако, подумала я, надо бы мне хоть во что-нибудь переодеться.
По дороге в комнату я взглянула на часы – было около девяти вечера. Странно – хозяин должен был уже вернуться. Не иначе, где-то запил! Хотя, зачем ему? Дома водка еще осталась…
Недобрые предчувствия сжали мне сердце – и тут я вдруг инстинктивно почувствовала, что в этой квартире оставаться опасно. Словно подтверждая мои мысли, чирикнул дверной звонок.
Я дернулась и замерла. Тихо… Нет, опять… Кто-то настойчиво давил на кнопку. Я до смерти перепугалась. "Бежать!" – мелькнула звериная мысль.
За дверью послышался разговор. Звонить перестали, и я, по кошачьи бесшумно прокравшись к двери, прилипла к глазку.
На площадке стояли двое мужчин, один из них в форме муниципала, второй смахивал на работника ЖЕКа… Я навострила уши:
– Говорю тебе, нет здесь никого! Бобылем жил, – сказал жековец.
– А ключа разве не нашли?
– Его кто-то обчистил, пока он лежал… Скоты…
– Ломать придется…
– Так слесарь уже на рогах! Может, отложим до утра?
Еще немного потоптавшись у двери, мужчины стали обзванивать соседей по площадке. Сердце мое оборвалось. Значит, с хозяином что-то случилось? Черт побери! Но чтобы это ни было – мне надо срочно смываться.
Я засуетилась… Надеюсь, алхимик не будет не меня в обиде, если я воспользуюсь кое-какими его вещами.
Перерыв весь шкаф, я выбросила на пол кучу плохо выстиранных футболок, маек, носков…
Вполне приличный свитер и куртка на вешалке пришлись мне в самый раз. Сложнее было с бельем – с отвращением глядя на кипу семейных трусов, я смастерила себе плавки из старых байковых кальсон путем отрезания штанин последних.
Рукавицы, спортивные штаны, лыжная шапочка и ботинки на три размера больше, укрепленные толстыми носками, завершили экипировку.
После того, как с одеждой все было более или менее ясно, я устроила натуральный обыск на предмет необходимых вещей, которые надо взять с собой. В найденный на антресолях рюкзак полетели: запасная футболка, мыло, паста, перочинный нож с кучей лезвий, зажигалка, все консервы, которые я нашла в холодильнике, кое-какие крупы, большая алюминиевая кружка, остатки хлеба, туалетная бумага…
Скоро рюкзак разросся до неимоверных размеров. Подумав, я завернула в полотенце и бережно уложила в середину статуэтку женщины-кошки. Потом осмотрелась, подумывая, чтобы еще прихватить. Вроде все… Пора идти.
Неожиданно глаза мои упали на разбросанные на столе бумаги. Неужели я так и исчезну, не узнав, что со мной произошло? Что за странную тайну скрывал мой спаситель? Превращение! И еще остался Эликсир! Проклятье…
Я бросилась к столу и стала торопливо разбирать кучи исписанных листов.
К черту! Не успею… На самом видном месте лежала общая тетрадь, на которой неровным размашистым почерком было написано: "Превращения: начало и конец".
Наверное, это оно! Я запихнула тетрадь в рюкзак – будем надеяться, что этого достаточно…
Сложнее оказалось извлечь бутылочку с Эликсиром – старый ореховый стол не поддавался никаким усилиям, а ключ исчез вместе с хозяином. Положение спас топорик для разделки мяса – я в яростной спешке буквально разворотила выдвижной ящик, чтобы добраться до его содержимого. Там еще лежала какая-то очень ветхая книга, но увидев нерусские надписи на обложке, я не сочла ее достойной внимания…
Недопитая моим бедным хозяином бутылка водки также перекочевала со стола в боковой карман рюкзака. Вдруг пригодится?..
Все. Можно мотать.
"А деньги?.. – вдруг мелькнуло в голове. – У меня же нет ни копейки! Черт, я – натуральная бомжиха, до первого мента – ни прописки, ни документов, ни хрена!" Надев рюкзак, я тоскливо посмотрела на себя в зеркало из-под надвинутой до бровей лыжной шапочки… Мрау, не все так плохо – на меня смотрела натуральная туристка. Точно! Если спросят – скажу: еду за город, на КСП.
А дальше?..
Я снова задумалась… Мне нужно жилье. Я хочу разгадать тайну моего превращения, черт побери! Мне нужна связь с внешним миром… А для этого мне нужно очень много денег!
Я выскочила на улицу. Сразу защипало нос от мороза. Асфальт в переулке, прямо перед подъездом, был густо присыпан песком. Тут же рядом разговаривали две женщины:
– Вот ведь судьба… – сердобольно причитала одна. – Ведь ни семьи у него, ни детей не было…
– Пить надо было меньше, да по сторонам смотреть! – жестко отрезала другая.
– Говорят, соседи видели, будто сбил его большой черный джип. Знаешь, на которых бандиты ездят, – она перешла на шепот, – милиция уже ищет…
– Думаешь, найдут?
– Вряд ли… А даже и найдут – все равно откупится. Это ж мафия!..
С ужасом переваривая услышанное, я быстро перебежала улицу и нырнула в первую же подворотню. Надо было выбираться из города.
Я хорошо помнила загородный дом, в подвале которого я родилась.
Надеюсь, там уже нет бомжей – кавалергардов век недолог… Что ж, придется зайцем на трамвае, потом на электричке… Если мне повезет, я пока перекантуюсь там и обдумаю, как мне быть дальше.
Сообразить бы еще, какой это вокзал? И где же достать денег?
Черт…" Тут Шейла замолкла и остановилась, чтобы перевести дух.
– Вот он, голубчик! Ох и запахи… – она дернула коричневым носом.
Я увидела кафе с ярко освещенными окнами и с шумом втянула воздух… Изнутри доносилась музыка. О-о-о, какое восхитительное амбре свиного жаркого! И тут же я поняла, что до смерти проголодалась – еще бы, после стольких приключений! У входа стоял мужчина, тлеющая сигарета слабо освещала его лицо в темноте. Облизнувшись, я уверенной походкой направилась к бару, не заметив, что Шейла опасливо притормозила за углом.
– Марфа, стой! Куда?! – крикнула она, но я уже ее не слышала – лапы сами несли меня на запах…
В следующее мгновение я, получив жестокий тычок в ребра, отлетела обратно… Уличная жизнь, наконец, стала показывать свой человеческий оскал.
– Надеюсь, ты не ожидала, что для тебя оставили столик? – угрюмо спросила Шейла, когда я открыла глаза.
Стараясь сохранить достоинство, я скорбно промолчала.
– Куда ты ломанулась? Наше место вон там… – рыжая кивнула на мусорные баки. – Пора избавляться от старых менталитетов. Пошли, вон мужик объедки выносит…
При слове "мужик" я невольно вздрогнула, но голод взял свое. Мы долго копались в вонючем контейнере, отыскивая съедобные кусочки. Мне казалось, что еще минута – и меня вывернет наизнанку, но почему-то этого не произошло…
– Ну вот, теперь я чувствую себя почти по-человечески… – этот каламбур Шейла выдала после того, как закончила умываться после ужина. Я хмуро за ней наблюдала.
– Перестань дуться! – добродушно ухмыльнулась моя спутница. – Мы сыты, а что еще надо для счастья?
– Рассказывай, плиз, дальше свою историю, – попросила я.
Шейла не заставила себя упрашивать.