Раин сглотнул.
— Можно теперь мне?
— Да, конечно, — кивнул Стальф и позволил Раину взять посох. — Только осторожнее.
Быстро кивнув, Раин принял теплое дерево в ладони. Вздохнул, выдохнул, унимая тут же расходившееся сердце, потом начал вращать. Ощущение вихря пришло сразу же, едва ли не с первым движением, еще через несколько секунд он весь словно был охвачен огнем — но тот не жег, а лишь грел. Чуть увеличив скорость вращения, он ощутил, что вихрь внутри него закручивается все туже, тут же пришла уже знакомая эйфория. Стараясь не поддаться ей, он медленно дышал, стараясь ни о чем не думать и сосредоточиться лишь на внутренних ощущениях — а тех у него было огромное количество, пронимающая в него откуда-то снизу энергия словно давала ростки — в плечи, в руки, в шею, в спину — всюду. Потом на выдохе Раин словно замкнул что-то внутри себя — и приподнялся над землей. На этот раз он не дал эмоциям вывести себя из сосредоточенности — завис на высоте метра над землей, продолжая вращать посох и немного покачиваясь.
Стальф, откинувшись, смотрел на него — как ни странно, почти без удивления. Вот про Савона такое было не сказать — при виде парящего в воздухе товарища у него натурально отпала челюсть, он выпучил глаза, а пальцы принялись бессознательно теребить и гнуть звездочку — он как раз собирался в очередной раз тщательно ее исследовать.
Раин, стараясь не терять дыхания, попробовал развернуться в воздухе, не теряя высоты, но тут с тонким звоном звездочка в руках Савона превратилась в тонкий жезл. Венчающий его зеленый камень вспыхнул, в его свете все ясно увидели, что висящий в воздухе Раин словно заключен в прозрачный пузырь радиусом метра два. Это все оказалось слишком для Раина, который тут же потерял концентрацию, дыхание сбилось и он упал — слава богу, мягко и на ноги, лишь потом повалившись вбок. Жезл тоже погас.
Савон вскочил, его руки тряслись, жезл полетел в траву. Стальф поднялся с некоторым трудом, но тоже быстро. Сначала он бросился к лежащему Раину, но тот уже пришел в себя.
— Что это было? — хрипло выдавил он, пытаясь подняться. Через некоторое время это ему удалось — правда ноги немного тряслись. Стальф уже стоял рядом с Савоном — тот, ни слова не говоря, протянул то, во что превратилась звездочка.
Теперь это был жезл — длиной сантиметров тридцать, сделанный из переплетенных золотых нитей, которые затейливо обрамляли драгоценные камни, расположенные попарно — топазы, рубины и сапфиры. Венчал жезл крупный изумруд. Несмотря на тонкость, жезл не выглядел хрупким, и хорошо лежал в руке.
— Как вы это сделали? — спросил Стальф Савона, поднося жезл поближе к лицу.
— Я не знаю, — ошарашенно выдавил тот. — Я разглядывал его, потом увидел, что Раин взлетел… видимо, я его сильно сжал. Он вдруг распрямился и… вот. А потом засветился.
— Занятно, — сказал Стальф. — Надо бы позвать гномов… как это они не разглядели, что это не просто украшение, а трансформер.
Гномы, подошедшие буквально за минуту, выглядели весьма озадаченными. О трансформерах они слышали, более того — Эребор был центром, где трудились признанные мастера этого хитрого ремесла, но, по словам Гонда, абсолютно ничего не говорило о том, что потерянная колдуном звездочка может так преобразоваться.
После очень долгого и очень тщательного изучения, он вынес свой вердикт.
— Тонкая работа. Ни я, ни Фоли не заметили разворота потому, что у нас его не принято прятать. Обычно сразу видно, что это и как все преобразуется из одной формы в другую.
Он показал всем две упругие стальные проволочки — очень тонкие, но прочные.
— Сейчас они прямые. Если нажать здесь и здесь, — он с видимым усилием последовал собственной рекомендации, но у него ничего не вышло. Он, нахмурясь, еще раз осмотрел жезл и облегченно вздохнул, — и еще здесь… вот, у нас снова звезда.
Действительно, украшение приняло свой прежний вид.
— Распрямить ее можно, если нажать одновременно в трех местах, — Гонд показал как, на этот раз демонстрация прошла успешно. — В общем-то все просто.
— Я совершенно точно не нажимал в этих трех местах, — заявил Савон.
Гном пожал плечами.
— Другого способа нет.
— Кто сделал это? — спросил Пирон. Он принял от Гонда жезл и попробовал превратить его в звезду, но у него ничего не получилось.
— Трудно сказать, — напряженно ответил Гонд. — Таким секретом владеют только гномы. И по некоторым признакам — это гномская работа. Например, эти тонкие металлические полосы, которые задают форму — у нас их называют усы, и мы используем такие же. Гибкие части тоже похожи. Фиксаторы. Но я никогда не видел, чтобы фиксаторов было три. Большинство наших содержит один, максимум — два. Три… это сложно и много.