Говорят, человек ко всему адаптируется. Постепенно восприятие Марка притупилось. Смерть, следующая по пятам, уже воспринималась как рядовое событие.
– Похоже, привык, – невесело ухмыльнувшись, пробормотал себе под нос мужчина, равнодушно пройдя мимо неизвестно какого по счету вывернутого наизнанку трупа.
…Коридоры. Комнаты. Опять коридоры. Боковые проходы. Двери, за которыми продолжался лабиринт подземных ходов. Адреналин давно выветрился. Уставший организм требовал отдыха.
На очередной развилке Марк свернул влево. Через пару десятков шагов проход преграждала тяжелая металлическая дверь. Пришлось остановиться. После долгой беготни мужчина ощущал себя загнанной лошадью. Во рту появился неприятный солоноватый привкус крови. Ноги гудели от продолжительной нагрузки.
Возле двери находились останки еще одной жертвы клешнеруких.
– Прости, приятель, я присяду ненадолго. Не против? – отрешенно прошептал мужчина, обращаясь к трупу, и, сев на бетонный пол, прислонился спиной к стене. – Устал я…
Столь жуткое соседство никаких эмоций, кроме безразличия, уже не вызывало.
«Сколько я тут? Час? Два? Больше?» – размышлял Марк, прислушиваясь к каждому подозрительному шороху, хотя любой тихий звук заглушался шумом в ушах.
Сердце еще не успело успокоиться и сбавить обороты. Пришлось тревожно всматриваться в полумрак коридора. Пользуясь передышкой, мужчина проверил оружие и оставшиеся боеприпасы.
«Так, а сколько у меня патронов? – произнес он, пересчитывая латунные цилиндры, начиненные порохом и свинцом. – …пятнадцать, шестнадцать, семнадцать. М-да… Не густо…».
Все, что осталось после последней перестрелки, когда на него напало сразу несколько особей.
«Семнадцать… Хватит на три перезарядки… А что дальше?» – спросил у самого себя Марк.
Ведь только заряженное оружие вселяло ему уверенность, придавало смелости.
Из любопытства осмотрел труп. Мужчина. Немногим старше его самого. Искаженное муками лицо. Раскуроченная грудная клетка и брюшная полость.
«Похоже, клешнерукие распотрошили тебя заживо. Сочувствую, дружище...» – прошептал Марк.
Себе такой участи он не желал. А потому решил, последний выстрел он сохранит для себя.
Отдых не принес облегчения, лишь напомнил, насколько сильно устал организм. Изнурительный бег на пределе физических сил наперегонки со смертью и постоянное психологическое напряжение основательно вымотали. Хотелось плюнуть на все и сидеть, ожидая свою участь…
– Боже… – прошептал Марк. – Когда все это закончится? Когда?
Не сдержав эмоциональной вспышки, последнее слово он произнес слишком громко, практически выкрикнул. Эхо тотчас подхватило его и понесло вдаль. Акустика нового места, как назло, оказалась отменной. Не прошло и пары минут, как в ответ вернулся громкий утробный рев. Причем, не один.
– Марк, ты идиот, – выдохнул мужчина, со стоном поднимаясь на ноги.
Из чрева коридора эхо принесло приближающийся топот. Отсидеться в безопасном углу не получится. Насколько хватит патронов, не ясно.
Марк обреченно взглянул на дверь.
«Иного варианта все равно нет…» – подумал он и подошел к ней.
Каждый шаг давался с трудом. Таяли драгоценные секунды. Но тело требовало немедленного покоя, пусть он и грозил стать вечным. Мышцы одеревенели, ныли и болели даже в тех местах, где, казалось, их нет и быть не может.
И только усилием воли Марк заставил себя подойти вплотную к двери. Теперь он мог хорошо рассмотреть известковой налет и бурые пятна ржавчины.
Вместо привычного замка или щеколды находился массивный рычаг, который с первой попытки сдвинуть не удалось. Видимо, механизмом долгое время не пользовались, его и заклинило.
– А… Была не была… Все равно они поняли, где я, – произнес Марк и несколько раз сильно стукнул рукояткой револьвера по запирающему механизму.
Звуки ударов гулко разлетелись по коридору. Глупо скрывать свое присутствие от тех, кто уже знает, где ты. Поэтому мужчина, не таясь, стучал по запору, сбивая налет ржавчины.