Вдобавок одному из работников скорой удалось вколоть Марку сильнодействующее успокоительное, после которого его тело обмякло, и парамедикам удалось спеленать мужчину, не рискуя получить очередной синяк.
– Вы не понимаете…. Спать… Нельзя… Не… понимаете… – речь Марка становилась бессвязной, пока не превратилась в неразборчивый шепот. Но и он вскоре затих.
– Не волнуйтесь, мэм, – произнес один из парамедиков. – С ним все будет хорошо.
И экипаж скорой помощи, включив сирену, выехал со двора…
***
Марк очнулся в извилистом коридоре во мраке неизвестности. Злость и отчаяние овладели мужчиной. Они переполняли его, требовали выхода. Одновременно хотелось плакать, выть и кричать. Но горький опыт уже научил, лишний звук – лишнее внимание.
А потому ему ничего не оставалось как беззвучно открывать рот, как рыба, пытаясь унять бушующий ураган эмоций. И глубоко дышать, чтобы успокоиться…
В темноте быстро не походишь. Марку пришлось идти короткими шагами и постоянно проверять, нет ли впереди преграды или чего хуже. За поворотом показался тусклый свет и, миновав последние метры прохода, мужчина перешагнул порог очередной обшарпанной комнатушки. В ее центре находился стол с памятной царапиной. На нем лежал револьвер.
Посмотрев на оружие, Марк задумался. Он устал переноситься из одной действительности в другую. Первая, в которой оставалась Софи, безопасна. Там все здорово и мило. Спокойная и размеренная жизнь. Другая, наполненная чудовищами, жаждущих крови и плоти, представляла лотерею. И выигрыш в ней – это лишь краткая отсрочка смерти. Но как долго ему будет везти? Сможет ли он и дальше, балансируя на грани жизни и смерти, выбирать жизнь? И удастся ли уцелеть в следующий раз, когда очередная тварь нападет из-за угла или со спины?
Тяжелая рукоять револьвера привычно легла в крепкую мужскую ладонь…
Марк устал испытывать судьбу, устал подчиняться зову, что заставлял его вставать на ноги и, несмотря на боль в теле и изнеможение, идти вперед, устал сражаться. Хотя, возможно, только благодаря этой неведомой силе, которая особенно явственно ощущалась в критических и отчаянных ситуациях, он побеждал и все еще оставался живым.
Даже сейчас, стоя посреди комнаты в забытом богом уголке мироздания, мужчина чувствовал влияние таинственной силы. Однако ощущать себя игрушкой в чужих руках больше не хотелось. Единственное желание, засевшее в голове Марка: «Этот кошмар нужно прекратить! Любой ценой…».
Он уже решил какой.
Марк без лишней суеты проверил оружие. В барабане револьвера находилось три патрона.
– Не густо… – усмехнулся мужчина. – Но мне хватит...
Взмах руки, и ствол револьвера прохладным металлом коснулся основания шеи под нижней челюстью. Осталось последнее – нажать спусковой крючок и мучениям настанет конец
Критическая ситуация спровоцировала мощный выброс адреналина. Сердце разогналось до космической скорости и грозило разорваться от запредельной нагрузки. На лбу проступили капельки холодного пота. Несмотря на учащенное дыхание, почему-то возникло ощущение удушья. Во рту пересохло…
Задержав дыхание, мужчина закрыл глаза, стараясь сконцентрироваться, готовясь выстрелить себе в лоб…
Дрожащий палец едва касался спускового крючка. Чуть надавил. Осталось приложить совсем немного усилия, чтобы закончить начатое. Но даже с третьей попытки Марку так и не удалось осуществить суицидальное желание.
Непоколебимая воля подавляла слабости. Требовала двигаться дальше и идти до конца. Человек сдался и уступил...
Мужчина обреченно опустил руки.
«Не судьба...» – подумал он, несколько раз вздохнул, успокаивая нервы. Медленно, с неохотой, Марк направился к ближайшей двери.
Потянул за ручку, но дверь не поддалась.
«Наверно петли основательно проржавели, или замок заклинило. Или просто заперта», – решил он и, не тратя время впустую, подошел к следующей.
Та открылась без каких-либо проблем. Но стоило войти в новый тоннель, как дверь тут же захлопнулась, отрезая обратный путь. Освещение, даже самое тусклое, отсутствовало, а потому дальше пришлось пробираться вдоль стены наощупь. Марк преодолел один поворот, затем второй, третий.