Мужчина невольно вздрогнул и вжал голову в плечи, когда что-то тяжелое ударило где-то вверху в районе потолка, частично проломив его. Следом с потолка начали отваливаться массивные фрагменты штукатурки. В опасной близости приземлился кусок бетонного перекрытия.
Раздался дикий скрежет рвущегося металла, а следом раздался оглушающий грохот. Это потолок не выдержал нагрузки и начал рушиться, грозя ненароком пришибить Марка.
Он рефлекторно отскочил в сторону, когда один из обломков чуть не задел его. Ковер из паутины смягчил падение мужчины. Не теряя времени, он вскочил и бросился вглубь тоннеля. И там, закрыв голову руками, так плотно прижался к стене, что практически слился с ней.
За спиной, поднимая облака пыли, обрушилась часть потолка. За ним рухнула массивная металлоконструкция, посыпались камни и грунт…
Марк поднялся с пола. Его трясло от пережитого. Долго откашливался и отряхивал пыль. Звон в ушах мешал сосредоточиться. Наконец, придя в себя, осмотрелся. Проход, откуда он пришел, наглухо перекрыл завал из массивных глыб бетона, песка и торчащих железяк. Другого варианта, иначе как идти вглубь подземелья, просто не оставалось.
– Ну, хорошо, что хоть свет горит, – обрадовался мужчина. – Пошло оно все… Нужно выбираться. А то в другой раз так не повезет.
Перспектива идти в темноте не вдохновляла. Он и так опасался хозяина паутины. В сознании каждый раз возникал образ гигантского паука, свирепого и кровожадного властелина подземелья. О том, что монстров может быть несколько, мужчина старался даже не думать…
Через несколько изматывающих минут блуждания по коридору Марк попал в небольшой зал, похожий на предыдущие комнаты. Как и в пройденном тоннеле, стены, пол и потолок нового помещения также оплетали нити паутины. Начиная с тонкой, едва ли толще человеческого волоса, и заканчивая толстой, как карандаш или ручка. Исследуя выходящие из комнаты переходы, мужчина зацепился за что-то штанами. Не оглядываясь, дернул ногой, но так и не высвободился. Дернул сильнее. Снова безрезультатно.
Обернувшись, Марк понял, в чем дело: одна из многочисленных нитей паутины, покрытых клейкой субстанцией поймала его, словно зазевавшую муху, и удерживала в расставленной ловушке.
– Ну, вот ты и влип, – прошептал мужчина.
В другой раз он бы с удовольствием посмеялся над своей шуткой и нелепости ситуации. Сейчас было не до смеха – он сам, как пойманное насекомое, расшатал паутину и привлек внимание паука.
Вскоре из тоннеля послышался специфический звук, от которого мурашки пробежали по спине. Кто-то утробно верещал. Стучали кастаньеты.
«О, боже! Он идет сюда! Он идет ко мне!» – в ужасе подумал мужчина, судорожно пытаясь вырваться из смертельной ловушки.
Не получалось. Липкая паутина не выпускала свою добычу. Чтобы освободить брюки, пришлось схватить руками нить и попытаться отлепить ее. Но только основательно приложив силы, удалось это сделать. Однако теперь к паутине прилипли руки. Марк запаниковал. Его движения стали спешными, суетливыми. И паучья нить постоянно липла то к рукам, то к одежде. В темноте тоннеля мерещился паук поистине циклопических размеров, с длинными мохнатыми лапами и мощными хелицерами, пронзающими и впрыскивающими смертельный яд в беспомощное тело жертвы.
Наконец, мужчина догадался пожертвовать майкой: разорвать на куски и закрыть ими паутину, чтобы избежать очередного залипания.
Стук кастаньет становился громче и торопил не хуже, чем удары хлыста сурового надсмотрщика на галере.
– Все! – забыв об опасности, радостно воскликнул Марк, успешно отлепив штанину.
Вдруг длинная сочлененная конечность показалась в проходе. Мужчина умолк и замер у стены. Побледнел. С появлением второй лапы мужчина ощутил, как ноги становятся ватными.
Конечности, покрытые прочной хитиновой броней, окончательно лишили Марка самообладания; его парализовало. Не зная, что предпринять, куда бежать и что делать, он застыл как каменный истукан. Прошло совсем немного времени, и в коридоре показался хозяин тоннеля.
И это был не паук…
Страх окутал сознание, как та липкая паутина, из которой он только что освободился. Не в силах больше стоять, мужчина медленно опустился на колени. Ужас происходящего парализовал волю.