Рано утром, как только сходила роса, все выходили на виноградник, постепенно двигаясь вперед. Ей нравилось наблюдать, как распрямлялись ветки, когда она срезала плоды, как лоза, словно умиротворенно, вздыхала, выпрямляясь от тяжести, отдавая свое богатство. Нравилось, как переливался и блестел белый виноград, вбирая солнце, наполняясь сладостью.
Антонио находился рядом с ней — собирали двое с одной стороны, двое с другой, их партнерами на противоположной стороне оказался Роберто и Роза, который бесконечно все время рассказывал какие-то прибаутки и анекдоты. Антонио иногда хотелось заткнуть ему рот, но видя, как заливается Нина, он не посмел. Они работали с Ниной слаженно, в одном ритме, собирая полные корзины. После ланча, который происходил за накрытыми столами у винодельни с огромными цистернами, все возвращались назад, торопясь собрать урожай, пока не начались дожди. Дожди погибель для винограда, они смывали все бактерии, поселившиеся на коже и веточках, которые и вызывали брожение в бочках и чанах. И люди торопились собрать «ценное хмельное золото», пока установилась жаркая погода, но с каждым днем обещали еще большую жару. Жара для винограда тоже являлась погибелью, лоза, вернее гроздья, не любят жару, предпочитая скрываться за широкими листьями.
Пока Нина замешкалась, собирая волосы в хвост, прихватив их заколкой-крабом, Антонио привязал на ленточке кольцо с небольшим бриллиантом, в виде виноградины, к грозди белого винограда, сказав Нине:
— Я перехожу к следующей, а ты срежь все здесь.
— Хорошо, — ответила она, приподнимая широкие листья и срезая секатором гроздья. А потом она остановилась, подняв очередной широкий лист, воскликнув:
— Ой! — замерла, глядя на ветку, опять сказала: — Ой!
Антонио повернулся к ней, тоже остановившись как вкопанный, боясь, что она откажет ему, скажет, что еще рано или может не готова.
Нина посмотрела на него, тяжело сглотнув, пытаясь вобрать весь его внешний вид. Он был с щетиной на лице, его глаза были огромными, словно боялся и ждал ее приговора, в цветастых бермудах с принтом из пальм и свободной майке на тонких бретельках с рыбками.
— Ты мой Волшебник, — только и смогла вымолвить она, сделав к нему шаг вперед. Антонио краем уха уловил, что Роберт, наконец-то заткнулся, превратившись в слух, поняв что-то на противоположной стороне лозы происходит, он даже раздвинул широкие листья, чтобы лучше все увидеть. — А я все думала, когда ты сделаешь мне предложение! — воскликнула Нина, бросившись в объятия Антонио.
— Cara, ты будешь моей женой? — глухо спросил он.
— Ты еще спрашиваешь, Волшебник. Конечно, — засмеявшись ответила она, и он не смог удержаться, подхватил ее на руки и стал кружить, нежно поцеловав в губы.
— Император сделал предложение нашей принцессе, — во все горло заорал Роберт на всю плантацию. — И она согласилась. Он подарил ей кольцо с бриллиантом… очень красивое.
Антонио поставил Нину на ноги, срезал гроздь винограда, надел ей на палец кольцо, которое прекрасно вписалось на ее пальчике, еще раз поцеловал ее в губы, не в состоянии оторваться от ее сияющих глаз. Со всех сторон послышались возгласы поздравления, к ним спешили люди, собирающие вместе с ними виноград. Всем хотелось обнять и поздравить их. И когда подошел с поздравлениями Роберт, протянув Антонио руку для рукопожатия, Антонио наклонился к его уху и тихо произнес: