Время неслось быстро, приближалось Рождество. Он предложил Нине съездить посмотреть дом, как только она увидела его, ее глаза загорелись, и она воскликнула:
— Это же «Терра Нова-2».
Антонио заулыбался, у него отлегло от сердца. Когда они осмотрели все комнаты и купленную им мебель, вышли на террасу, спустились на первый этаж и попали на задний дворик, где журчал фонтан, увитый цветами, и кругом также ковром расстилались цветы под посаженными деревьями, Нина заявила, что окончательно влюбилась в этот дом. Он предложил ей пройти на кухню, открыл заполненный холодильник, предложив поужинать. Она, распахнув глаза, смотря на него, а потом заметила:
— Антонио, разве мы можем копать в чужом холодильнике?
Он уже открывал бутылку вина с виноградника Дэна, наливая два бокала, она еще больше распахнула глаза, не зная, как среагировать. Он протянул ей бокал.
— Ну что же, будущая миссис Марчиони, предлагаю выпить за наш новый дом. Теперь он наш.
Она пару секунд все также ошеломленно смотрела на своего любимого мужчину, потом поставила бокал на столешницу кухонного островка, бросилась к нему, радостно завизжав «Уииии!», как девчонка.
— Это наш дом?! — воскликнула она, после того, как обцеловала ему все лицо, хотя он продолжал смеяться над ее восторженной реакцией. — Наш дом! — постоянно повторяла она. — Здесь так красиво и такой красивый вид из окон, а дворик просто потрясающий, словно списанный с «Терра Нова». — Потом она отстранилась, с радостью и любовью посмотрела в глаза своего мужчины, серьезно сказав: — Ты настоящий Волшебник.
— Полностью согласен, — довольно улыбаясь, произнес Антонио, целуя ее в губы. — Давай за это выпьем, что я настолько неповторим.
Она взяла его лицо в ладони, наклонила его голову к себе, чтобы прижаться лбом к его лбу, и глядя в упор в его шоколадные глаза, тихо произнесла:
— Я каждый день благодарю Бога, что он дал мне возможность встретиться с тобой. Мне очень повезло иметь такого мужчину, как ты. Такого честного, доброго, справедливого, немного самолюбивого, благородного, умеющего любить и дарить свою любовь. Ты, действительно, неповторим.
— Нина, — хрипло прошептал Антонио, — ты даже не можешь себе представить, насколько я ценю тебя и то, что мы встретились. Я даже не могу себе представить, как бы я жил без тебя.
Они стояли так какое-то время, прижавшись лбом друг к другу, не отводя глаз, первой отстранилась Нина, подвинувшись к кухонному островку и взяв бокал с вином.
— За наш дом, — произнесла она, чокаясь с ним бокалом.
— Да, за наш дом и за нас, — ответил он, целуя ее в нос. — За тебя принцесса. Моя cara, — он поправил выбившуюся у нее прядь за ухо.
Сделав пару глотков, она посмотрела на бутылку с винодельни Дэна и произнесла:
— И давай выпьем за Дэна, кто бы мог подумать, что все началось с его виноградника, который ты так хотел купить, а закончилось вот этим, — она обвела кругом рукой, — домом.
— Cara, это только начало. Этот дом для нас начало новой совместной жизни.
Она довольно кивнула.
— За Дэна нужно выпить, потому что у него отменное вино и его виноградник, действительно, нас соединил, — добавил Антонио.
Эту ночь они провели в новом доме — «Терра Нова-2», Антонио пообещал установить такую табличку на этом доме.
Наступило Рождество, прошел девичник, который начался в спа-салоне отеля «Парадиз» и закончился в люксе семьи Марчиони этого же отеля и мальчишник, который начался у Тео в ресторане, туда прибыло почти все мужское население города. Все хотели «пропить» холостяцкую жизнь миллиардера-бармена, угощающего отменным виски пятнадцатилетней выдержки.
Предоставленным ему правом их поженил мэр города перед отелем «Парадиз», где была расчищена и оборудована огромная площадка, с выстроенными стульями в ряд, украшенными гирляндами цветов, с аркой из белых лилий и лаванды, с гроздьями винограда. Нина была в кремовом длинном платье, расшитым жемчугом по круглому вороту и спускающимся по рукавам, на ногах у нее были такие же расшитые шпильки с фиолетовой лилией из воздушного материала, которая словно оживала при каждом ее шаге. Ее волосы были убраны наверх, вплетены кремовые цветы. Антонио был в светло-сером костюме и шелковой фиолетовой расшитой жилетке, которую его уговорил надеть Роберт. Надо сказать, ему понравилось, и он уже подумывал сделать Роберта своим стилистом, парень явно разбирался неплохо в одежде.