- Так значит, вы меня не возьмете? – Ира с тревогой глянула на него.
- Ну что ты, деточка, зачем же так сразу отчаиваться. Я просмотрел информацию о вас. Мне вы понравились, хорошая, крепкая семейная пара. Идем, сделаем сразу кинопробы, а потом посекретничаем с тобой. А ты, Сереженька, подожди нас тут, поскучай. Вон журнальчики лежат, посмотри.
Оставшись один, Сергей достал мобилку и набрал номер своего офиса:
- Лариса, что у нас там?
- Звонил Владимир Георгиевич Звонов, оставил номер телефона, по которому его можно будет найти.
- Диктуй. Так, хорошо, еще что? - спросил он, записывая номер телефона в блокнот.
- Прибыл курьер с посылкой. Ожидает вас.
- Ага, отлично! Организуй ему кофе с бутербродами и пусть ждет моих сообщений. Мне звонить только в крайнем случае, я сам буду выходить на связь с тобой.
Закончив разговор с Ларисой, он тут же набрал оставленный ему Звоновым номер. Трубку поднял Борис:
- Здравствуй Сергей! Ну что там у тебя? Мы все тут «ножками сучим» от нетерпения. Виктор рассказал нам, как ты его к шведам отправил, а нас, куда с Вовчиком зашлешь?
- Здравствуй Борис! Вы мне тут нужны. У меня Ларина сейчас на кинопробах, потом она подписывает документы, и – все, начинаем игру! Гипнотизер сидит у меня в офисе, ждет команды. А вы, нашли, куда ее прятать будем?
- Да, долго спорили, но нашли. Где и когда мы все встречаемся?
- Я наберу вас, как только бумаги будут подписаны.
- А ты не хочешь узнать, что мы придумали для твоей Лариной? – в голосе Бориса проскользнули какие-то загадочно-ехидные нотки.
- Нет, мне все равно, расскажешь потом, - ответил безразлично Сергей.
Судьба Ирины его действительно сейчас не волновала. Он совсем не понимал, почему еще пару дней назад, он так мечтал о ней, видел в своих эротических видениях, безумно хотел ее. Эта «девочка» никак не тянула на образ женщины, сокрушительницы мужских сердец. Положив трубку телефона, Сергей откинулся в кресле и, попивая кофе, стал пролистывать журналы. Через время дверь отворилась, и Анатолий с Ириной зашли в кабинет.
- Сереженька, спасибо тебе огромное. Если бы ты знал, какой бриллиант тебе попался. Я, конечно же, беру ее. Пробы у Ирочки прошли просто отлично, она очень фотогенична и держится перед камерой естественно. С правилами игры Ира согласна: самое главное – это то, что для мужа игра должна быть полнейшей неожиданностью. После подписания контракта – никаких самовольных связей с внешним миром, со школой мы вопрос о предоставлении отпуска утрясаем, и обязательно постоянное ношение браслета с микрочипом. А ее история, ради чего Ира собралась играть! Это просто бомба! Она же настоящая современная подвижница, совсем как верные жены декабристов.
И он став в позу, вдруг начал декламировать стихи:
Какой ценой познать,
Что значит плоть одна
Иным из нас дается.
И кубок свой принять,
Испив всю боль до дна
С молчаньем благородства.
Всей жизнью подтвердив
То первое «Твоя» -
До смертного порога.
Уметь любить и ждать,
Как верная Мирьям
Любить умела бога.
Ира от смущения очень покраснела и опустила глаза, а у Сергей от неожиданности даже вздрогнул. Широко раскрытыми глазами он смотрел на упоительно декламирующего стихи зама: - «Вот это он дает! Ничего себе! Неужели это Ларина на него так подействовала? И все кто с ней хоть немного общаются – в восторге от нее. Но я же прекрасно помню, как Анатолий, едва глянув на фото Ирины, сказал, что ради такой женщины, мужчина даже мусорное ведро не вынесет. А сейчас, вот поди ж ты, стихи ей читает. Тогда почему на меня она подействовала, как ушат холодной воды? ».
Довольный произведенным эффектом, Анатолий продолжил:
- А еще Ириша оказывается большая умница. Представь, мы с ней даже правки в сценарий внесли. Она кое-что мне подсказала, высказала свой взгляд с женской стороны. В общем – я ее беру! Единственное мое условие – это то, что надо все делать сейчас. Времени на раздумья у нас просто нет. Маховик запущен и любое промедление смерти подобно.
- Ну а как вы, Ира? Готовы прямо сейчас начинать? – Сергей перевел взгляд на Ларину.
Она стояла, доверчиво прижавшись к плечу Анатолия. И этот ее беззащитно – доверчивый вид, заставил сердце Сергея дрогнуть: «Какая же я все-таки сволочь, хочу «кинуть» этого котенка».