- Привет Женечка!Ну, наконец, ты позвонила. Я просто эти три дня не знала, что и думать. Где ты пропадала? – голос Натальи звенел от радости.
- Я ездила тебе за подарком, ты будешь очень довольна.
- А что ты мне купила?
- Секрет. Ты когда сможешь вырваться из дома?
- Постараюсь завтра. Я бы и сегодня к тебе пришла, но за мной усилился контроль.
- Он что, подозревает что-то?
- Да нет, где уж ему! Он оберегает меня. Вчера на него напали какие-то бандиты, он дрался с ними и теперь очень боится за меня. Представляешь, как этот петух распускал тут свой хвост, как хвастался своим умением драться. Я выслушала этот рассказ раз десять, глядя преданно ему в глаза, да еще слушала, как он всем своим друзьям по телефону рассказывал. Хвастун! Как он меня достал! Мне кажется, что если он еще раз назовет меня курочкой, я не выдержу!
- Любимый мой Натальчик! Успокойся, я целую тебя легонечко в наше заветное местечко. Не думай об этом петухе, лучше подумай о моем подарочке. Это будет такой кайф, что ты просто не представляешь. Я просто не могу дождаться нашей встречи.
- Ну скажи, скажи что ты купила?
- Я не скажу тебе, я буду молчать, как партизан на допросе.
- Ах, так ты партизан? Тогда представь, у тебя связаны сзади руки и разорвана рубашка на груди и сквозь эту дырку видно белую-белую грудь с темно коричневым сосочком.
- Да, да, да! А ты эсесовец, на тебе только черные высокие сапоги, кепи и много-много лакированных ремней.
- Смотри, я беру свою большую плетку, приставляю к твоей груди и рывком провожу ею до самого низа, разрывая рубашку. Я вижу все твое тело. Какое же оно у тебя красивое! Сейчас я буду его истязать. Я бью тебя плеткой. Еще и еще, еще. На этом белом теле появляются большие багровые рубцы. Ты чувствуешь это? – голос Натальи захлебнулся от возбуждения.
Краем глаза Сергей заметил, как непроизвольно Анатолий начал облизывать свои пересохшие губы.
-О- о-о-о, давай, давай!!! Я растворяюсь вся в этой боли, - голос женщины перешел на сладострастный шепот.
- А теперь, я провожу язычком по этим рубцам и подбираюсь к твоей киске. Ты скажешь мне, что ты купила?
- Нет, я не скажу! Пытай меня еще! Моя киска вся мокрая. Она готова к встрече с твоим язычком.
- Я сделаю это, если ты мне скажешь, что купила.
- Я, я, я купила…. О- о – о – о!!! Я купила маленького голубка с расправленными крылышками. Одно крылышко для тебя, а другое для меня.
- Это такой, как мы видели в журнальчике «DIVA»?
- Да, я ездила специально за ним, ведь тебе же он понравился на картинке?
- Ты у меня просто умничка! Встречай мой язычок. О-о-о-о, какая же вкусная у тебя киска! Тебе хорошо?
Анатолий достал платок из кармана и вытер выступившие крупные капли пота на лбу:
- Дальше уже не интересно. Ну, как вам? Я тут слюну пускаю, пышечка, пышечка, муж ей говорит все время – курочка, курочка, а она хороший петух. Да еще и с плеткой! Тьфу!
- Я вижу, ты и сейчас слюну пускаешь! Но этот разговор меняет все дело. Тут тоже пролёт. Остается одна пара – Юрьевы. Что они?
- Пока нормально. На подставу жена пока не ведется. Отшила ухажеров сразу, попробуем ещё прокачать её через жалость.
- Хорошо, давайте работайте, и ищи новых кандидатов.
Сергей стал поворачиваться на кресле что бы встать и нечаянно локтем зацепил папку, лежащую на краю стола.
Папка упала на пол и к ногам плавно спланировала фотография. Он наклонился, чтобы ее поднять и замер. На фото была сидевшая за столом женщина. Локти упирались в стол, а ее подбородок упирался в скрещенные пальцы. Что-то такое необъяснимо-чувственное было в этом повороте головы, в этом каком-то неземном взгляде, что сердце Сергея почему-то остановилось, а потом бешено заколотилось.
- Кто это?- еле смог выдавить он из себя.
- А это пара Андрей и Ирина Ларины. Но они, наверное, не подойдут. Он – воевал в Чечне, хоть и пробыл там всего два месяца, а она - типичная училка, серенькая мышка. Вы посмотрите на её фотографию! Да ради такой женщины мужик даже ведро с мусором не вынесет, а вы хотите, что бы он жизнью своей рисковал, - презрительно хмыкнул Анатолий.
- И все-таки возьми их в работу. Я хочу знать о них все, - голос Сергея начальственно отвердел.
- Слушаюсь! Сейчас займусь.
Сергей вышел из кабинета зама и прошел к себе. Сев за стол, он прикрыл глаза:
- Что со мной случилось? Что это за наваждение такое? Может, это меня лесбиянки так возбудили, что я готов кидаться на первое же фото женщины? Я вижу её первый раз в жизни, и она не красавица. Тогда почему так стискивает сердце, когда вспоминаю этот взгляд?