Выбрать главу

Гарада всегда отличалась своей первозданной красотой. Производство брухов, их горные шахты и города размещались под землей.

Поверхность же планеты принадлежала мурдам, которые любили и защищали природу. Расы брухов и мурдов были мирными, крокары жили в горах и ни во что не вмешивались. И не было запрета путешествовать по планете. Два запрета только было - не наносить вреда дикой природе и без приглашения не посещать города мурдов в заповедных лесах.

Потом произошла трагедия с крокарами. А затем пришел Кадар, темный колдун.

Мира вздохнула. Затем оба юных мурда взглянули на меня с явным ожиданием.

- Мы пойдем на охоту? – спросила Мира.

- Можем сходить, конечно. Но не нарушу ли я каких-то запретных правил. Да еще и вас потащу, вы же подростки. А если что-то случится с вами.

- Мы не подростки, Ри. Мы долгоживущая раса, и практически всегда выглядим молодо. Исключение - наши старейшины. Но они очень древние. Не обманывайся нашей внешностью. И не волнуйся, с нами ничего не случится! – мягко сказал Кайрен своим бархатным голосом не так давно изображающий статую. – Все коты, достигшие совершеннолетия, проходят испытание в каньоне, чтобы доказать, что готовы к вступлению во взрослую жизнь, и получают право на самостоятельную охоту. Моё испытание должно пройти через полгода. Но я не хочу ждать. Я последний черный. Охота в каньоне это только первый этап моего становления - и замолк.

- Девушек вообще не пускают на охоту! – включилась Мира. – Считается не женским и очень опасным делом. Но если мы с Каем сможем удачно поохотиться, мы автоматически станем совершеннолетними и самостоятельными, сможем сами выбирать свой путь. Старейшины больше не смогут решать за нас. Как уже сказал Кай, мурды долгожители и до глубокой старости выглядят молодыми. Пора юности длится у нас до 25 лет, если ты не волхв. Волхвы становятся совершеннолетними в 20, когда заканчивают обучение на грозовом острове. А нам с Кайреном скоро 25. Но его испытание только через полгода, а мне вообще не позволят участвовать в чем-либо опасном.

В воздухе повисло невысказанным, что так и придется им жить по указке старейшин.

- Тогда скажите мне, что считается удачной охотой? – вздохнув, спросила я.

- Нам просто надо выжить и получить любой трофей из каньона, который докажет старейшинам, что мы там были. Тогда испытание считается пройденным - тихо ответил Кайрен.

- Убивать крокаров не обязательно – добавила Мира.

Видно было, что для ребят эта охота не просто развлечение. Мысленно спросила у шкаса «поможем?» и получила утвердительный ответ. Значит решено. Идем на охоту.

Каньон, открывшийся нашим глазам, был огромный. Шапки пик взлетающих ввысь гор покрыты белым, слепящим искрами снегом. Пропасть каньона была настолько глубока, что дна мы не видели. Где-то внизу плавал туман, закрыв часть обрывающихся вниз стен. Я смотрела и не понимала, как можно охотиться в этом месте, здесь просто перемещаться проблематично. Нужны крылья, иначе никак.

Вдруг снизу взметнулся к небесам огромный зверь. Крупное черное тело, покрытое чешуей, словно броней. Размах крыльев метров пять, не меньше. Крылья покрыты блестящими мелкими чешуйками, по виду больше похожи на крылья летучих мышей, чем на птичьи. Пасть зверя усеяна крупными острыми зубами. По голове и спине вьется полоска страшных шипов. К телу прижаты две пары конечностей, мощные лапы внизу и гибкие, способные хватать трехпалые, с острыми когтями вверху. Посмотрела на морду чудовища и встретила пристальный взгляд разумного хищника. У меня перехватило дыхание, чудовище видело меня под зельем невидимости. Я замерла, почувствовав в голове чужое присутствие, словно кто-то невесомо касался меня внутри. Бррр. «Крокар, что, меня сканирует, читает мои мысли?»- удивилась я. Рядом заволновался шкас и стал транслировать беспокойное «что происходит?». Явственно почувствовала чужое изумление, а затем через секунду чужак покинул мою голову. Джим и я застыли в осознании того, что крокар ментально способен общаться. Я посидела, переосмысливая новую информацию. Зверь, махнув еще пару раз крыльями удерживаясь на месте и рассматривая нас, спустя минуту стремительно унесся в небо.