- Пойдём, поразвеемся, девочка?..
- Пойдём! – радостно улыбнулась она.
И стены раздвинулись, и в лицо плеснуло благоуханием цветов…
Они оба стояли на просторной улице древнего китайского города, на рынке шумном. И она…
- Ух ты! – вскричала девушка, разглядев ханьфу до голеней, изумрудно-зелёное, с вышитыми розовыми пионами и золотистыми, круглыми символами долголетия.
Её спутник, поморщившись, поводил краешком когтя, изящно закруглённого, в ухе. Нет, плечи легонько Нана сжав, в сторону домов, за которыми крыша огромная высилась, белая-белая, развернул.
- Вот этот храм как раз захватил очень властный демон…
- Ух ты, властный демон! Пойдём! – Нана радостно подняла меч, такой лёгкий и такой удобный, будто созданный для её ладони.
- Демон, прошу запомнить, носит белые одежды, расшитые жемчугом и серебром. Это такой Демон зимы. Он дышит на всех детей, которые ему подвернутся – и вымораживает их насмерть.
- За детей точно нужно отомстить! – радостно заявила Нана и кинулась вперёд, по широкой улице, туда, где над городом возвышался храм.
- Ну, что ж, - Ку Ан довольно улыбнулся, смотря на белую-белую высоченную крышу, - принимай подарочек, мой любезный приятель!
И неторопливо, веером из белого нефрита обмахиваясь, с красными иероглифами на пластинках, по направлению к храму двинулся.
В храме Чистых вод четверо маленьких мальчиков опустились на колени пред алтарём Бога моря, опуская подносики белые, каменные, тяжёлые, со сладостями и фруктами.
Та О как раз возник на постаменте, возле серебряной своей статуи. Служители храма, да прихожане за ними благоговейно поклонились, узрев лик главного божества города.
- Изыди, сволочь!!! – яростно проорали у порога.
Люди и бог Та О растерянно обернулись.
- Отстань от детей! – проорала какая-то девка семнадцати лет, в неприличном зелёном ханьфу до колен, с огромными разрезами, да ещё и без штанов под ним, всем демонстрирующая ноги и алые, вышитые, тряпичные туфельки – смутились даже две девы из дома «Мерцающего ночью лотоса» - да меч подняла над головой.
И, крича, на людей бросилась.
Впилилась в невидимую стену – Та О недовольно брови сдвинул, но поднялась упорно.
«Минус десять ци! - шепнул голос то ли за её спиной, то ли в её голове. – Осталось ещё семьдесят»
- Отстаньте от детей, скоты! – проорала девица, подхватывая меч, опёрлась, упираясь лезвием в деревянный лакированный пол.
Бог моря недовольно посмотрел на испорченный древний пол, с такою заботою сделанный мастерами древними, десятью, долго-долго постившимися пред этим и не касавшимися жён.
- Кто ты, о странная дева? – спросил он с божественным достоинством и спокойствием. – Я тебя чем-то обидел?
- Я – воительница Серых холмов На А! – серьёзно заявила нарушившая богослужения. – И я пришла тебя убить!
- Ты?.. – бог насмешливо приподнял изящные брови.
Ку Ан, рассевшийся на крыше, плеснул вина в маленькую чашу из яшмы с вкраплением алого какого-то камня, отпил задумчиво, прислушавшись к яростному женскому воплю снизу и воплям трёх мужчин.
- Зато ты обидел меня, Та О. Позволь же первый глоток чаши первой выпить в твою честь!
Снизу отчаянно проорал что-то мужчина. Голос более низкий, чем у того, въевшегося во тьму заледеневшего сердца ещё сколько-то столетий прежде.
- Надеюсь, вы ещё все не передохли, покуда я нашёл способ сшивать ткань разных снов?
Снизу вопль отчаянный, женский, молодой.
- Осталось тридцать ци энергии! – шепнул Ку Ан мелкой дуре и опустошил чашу.
Нана поднялась, упираясь лезвием меча в пол – у бога главного города, следившего за ней, опять дёрнулся глаз – и серьёзно выпрямилась.
- Я уведу отсюда этих бедных детей!
- Кто-нибудь, выведите отсюда эту чокнутую! – взвопил главный жрец, не вытерпев сего святотатства.