Все зааплодировали словам этого человека и закричали, поддерживая его отвратительные высказывания. Обен назвал нас свиньями! Как он смеет!
-Вот же чёртов сын дьявола!- прорычал про себя Герман и опустошил бокал с виски, который держал в руках. Я и не заметила, как он появился у него. Но говорить ничего не стала, я находилась в кромешном шоке и испуге. Этот человек готов убить нас, а мы находимся сейчас в его здании и слушаем эти тошнотворные речи. Я часто задышала, пытаясь успокоиться от страха, внезапно взявшегося.
-Тише, господа и леди! Тише!- улыбаясь, он показал рукой, чтобы все угомонились, когда публика замолчала, он снова продолжил размеренным голосом,- Мой дорогой отец сделал мне подарок. К сожалению, он не смог присутствовать здесь, но попросил при всех, раскрыть его сюрприз,- он развернулся и в конце ступеней, где в разные стороны развивалась продолжающаяся парадная лестница, остановился. Своим светом прожектора озарили бархатное покрывало бордового цвета, которое закрывало подарок.
Обен одним рывком руки скинул его. Всем взглядам предстала картина, написанная художником. Это был портрет Лео Обена! Картина была большого размера, практически в полный рост. И мне показалась она ужасающей, я вздрогнула, сама не осознавая от чего, то ли от страха, окутавшего меня, то ли от восхищения.
Портрет был написан в тёмных тонах, задний фон был чёрно-серого цвета. На переднем плане был изображён сам Лео Обен. Его чёрные волосы, как и всегда, идеально уложены. Лицо серьёзное и опасное, с глубокими скулами и впалыми щеками. Он смотрит исподлобья, будто заглядывает в душу. На нём серый костюм, брюки и пиджак в вертикальную тонкую чёрную полоску. Руки в карманах, поза уверенная. Тело напряжено. Поверх костюма накинута чёрная, длинная шуба. С большим воротником. Вся картина будто пропитана статностью, уверенностью, опасностью и превосходством. Она подсвечивалась снизу и сверху белыми лучами, чтобы её могли рассмотреть все, чтобы все могли повосхищаться наследником и его превосходностью. Портрет находился напротив главного входа в клуб, каждый, кто заходил в него могли лицезреть портрет и понимать, кто хозяин этого заведения. Я отвела взгляд от портрета и посмотрела на его владельца. Он стоял, и, качая головой, улыбался, явно довольный подарком, который получил. Люди шумели и восторгались. Я чувствовала, как нервничает брат, он готов был рвать и метать.
-Вот это подарок!- крикнул Лео и повернулся к людям, которые аплодировали. Вперёд вышли несколько человек с фотоаппаратами, кажется, это была пресса и журналисты. Он посмотрел в камеру и громко произнёс,- Спасибо, отец! Мне очень понравился твой подарок!- затем перевёл взгляд на всех и закричал ещё громче,- Хорошего всем времяпрепровождения! Веселитесь и развлекайтесь! Наслаждайтесь! - сказал он, поднял стакан вверх, а затем резко выпил его содержимое. Все закричали от восторга, а из колонок с новой силой раздались басы музыки, теперь уже гораздо громче.
Он развернулся и начал подниматься вверх по лестнице, охрана направилась следом за ним. На танцевальной площадке клуба сразу стало тесно, появился сладкий дым, а бармены снова начали обслуживать бесконечный поток людей.
Я всё так же продолжала сидеть на барном стуле, рядом со мной стоял брат. Афина снова заказала себе напиток.
Больше всего я переживала сейчас за состояние Германа. Он, уперев локти в стол, схватился за голову. Руки его были напряжены.
-Так бы и врезал этому ублюдку!- крикнул он мне.
-Что мы будем делать?- спросила я с тревогой в голосе, наклонившись к брату и пытаясь перекричать музыку.
-Жди меня здесь, Анна! Смотри за своей пьяной подругой. Я попытаюсь осмотреть клуб, найти какие-нибудь улики,- сказал он, опустошив свой стакан, с громким звуком поставил его на стол и поправил кепку на голове.