Я плакала долго, минут десять или пятнадцать так, что болели глаза, а Герман просто молчал, гладив меня по голове. Он обдумывал план действий, а потом, когда заметил, что я успокоилась, тихо сказал:
-Поехали домой, сестрёнка. Я постараюсь всё решить. Мы не должны бояться этого чёртова подонка, он ничего не посмеет сделает плохого тебе и нашей семье, поняла меня? Успокаивайся, и мы едем домой, время уже пол пятого утра, нам нужно срочно возвращаться.
Я отодвинулась от него, вид у меня, скорее всего, был жуткий. Опухший от слёз нос, размазавшаяся по лицу косметика.
-А отец? Если он узнает, что тогда?- всё внутри меня затряслось от страха,-Герман, мне очень страшно! Он же убьёт меня и маму, он не простит!
-Хватит, Анна,-голос брата стал грубым,- Будем наблюдать за последующими действиями Лео Обена. Пока всё тихо, ты говорила, всё произошло после его прибытия, а это приблизительно два часа ночи. С того момента никаких действий с его стороны не было, значит, у нас есть время подумать,- закончил он и томно выдохнул, завёл машину, и мы двинулись с места в сторону дома.
Я отвернулась к окну автомобиля и смотрела на город. Практически всю дорогу мы ехали молча, каждый в своих мыслях. Уже на въезде в комплекс, где находился наш дом, Герман прервал тишину и сказал:
-Анна, вытри чем-нибудь свой макияж, сейчас будем думать, как пройти незаметно в дом.
Я открыла козырёк машины над своим сиденьем, где было маленькое зеркало. Вид и правда был у меня ужасный, весь тёмный макияж был размазан по лицу. Я начала думать, чем можно убрать это всё с лица, и вспомнила про свою забытую сумку в клубе, в которой и были салфетки. Со страхом в голосе быстро воскликнула:
-Я оставила сумку и телефон в клубе! Герман, они же найдут мою сумку и взломают телефон!
-Анна, на заднем сиденье лежат твои вещи, скажи спасибо своей бестолковой подруге, хоть где-то она подумала своей пьяной головой,-сердито ответил он.
Я облегчённо выдохнула и быстро обернулась на заднее сиденье, увидела свою сумку, схватила её и начала проверять содержимое, всё было на месте. Господи, спасибо. На одну проблему меньше. Достав влажные салфетки, начала спешно вытирать свой макияж, мы уже ехали по закрытой территории нашего комплекса.
Во всех этих событиях я совершенно забыла о подруге. Мне было стыдно, что я вот так убежала из клуба не предупредив её, бросив в пьяном состоянии, но обстоятельства не оставили мне иного выбора.
-Что с Афиной, где она?- спросила я у брата,- Она меня, наверное, потеряла.
-Да ей абсолютно плевать, Анна. Эта дура ужралась алкоголем. Я же попросил её проконтролировать тебя! Она даже с этой задачей не смогла справиться. Когда я вернулся в то место, где вы должны были быть, она сидела почти невменяемая возле барной стойки, рядом лежала твоя сумка. Я поинтересовался где ты, она сказала, что ушла в туалет, и что ей самой очень плохо, я схватил твою сумку, вызвал Афине такси и начал тебя срочно искать.
Я тяжело вздохнула и закончила с вытиранием макияжа, шумно захлопнула козырёк машины. Что же такого произошло в отношениях Афины и её парня, что она так себя повела? Я впервые вижу, чтобы она настолько сильно напивалась, хотя клубы посещает достаточно часто.
Мы подъехали к дому, уже светало, наш белый особняк озарял рассвет. Главное, чтобы отца не было дома. Обычно он всегда задерживается на работе, редко приходит ночевать, а возвращается только к обеду. Мы не исключает того факта, что у него есть любовница, а может, и любовницы. Не говорим об этом, а делаем вид, что всё в нашей семье хорошо, создаём только видимость, а не живём реальностью.
Я повернула голову в сторону дома семьи Обен, который находился через дорогу. Чёрный величественный особняк. На территории нет никого, ещё рано для рабочего дня обслуживающего персонала, нет ни дворника, ни садовника. Тихо и устрашающее, я невольно сжалась и перевела взгляд, тревога снова начала накатывать.
Мы остановились возле автоматических ворот нашего дома.
-Анна, жди меня в машине. Я поговорю с прислугой, спрошу дома ли отец и попрошу сделать вид, что они нас не видели. Они привыкли, я часто возвращаюсь домой под утро, ты же знаешь меня,-ухмыльнулся в конце он.