Думал я так, думал, варианты просчитывал — и задремал. Проснулся — уже темно за окнами. Я чайку попил, нашел, где у Васильича инструмент хранится, и стал поломанную мебель ремонтировать. Где гвоздиком, где шурупом… Так здорово стол восстановил и два стула, что почти незаметно сделалось, будто их расшибали. За сервант взялся… И вот сижу я, где надо, молотком постукиваю, где надо, отвертку беру, или рубанок, или пилу — и тут звонок в дверь. Далеко за семь вечера уже было. Я опять пистолет за пояс, подхожу к двери, спрашиваю:
— Кто там?
— Откройте, — говорят, — милиция.
Я весь похолодел — неужели меня так быстро вычислили? Нет, невозможно это, и несправедливо, ведь я ещё за Васильича рассчитаться не успел! Открываю дверь — там стоит немолодой майор. Сам Наумкин, понимаю я, местный начальник.
— Здравствуйте, — говорит он. — Знаю, что вас зовут Михаил Григорьевич Соловьев. Мне надо вас как свидетеля опросить, это во-первых, а во-вторых, спросить, нашли вы паспорт или нет. Я от врача знаю, что никак и нигде его найти не могли.
— Верно, до сих пор не нашелся, — отвечаю. — А что?
Он замялся на секунду, потом поглядел на меня и решил все-таки сказать.
— Да видите ли… Несколько дней назад паспорт Пигарева в Москве всплыл. И совсем другой человек им пользовался.»
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
— Первое соображение, — сказал Игорь, когда партнеры переварили услышанную от Федора информацию, — что из-за убийства Олега Сизова сорвалась передача денег преступникам. Он выезжал вчера поздно вечером, говоришь? Скажем, около одиннадцати…
— Даже пораньше, — уточнил Федор. — В районе девяти вечера его хлопнули.
— Тем более, — кивнул Игорь. — То есть, у него четырнадцать часов, чтобы оказаться в нужном месте Горьковского шоссе. Вполне можно проехать такое расстояние… Это ж сколько, порядка тысячи километров получается?
— Малость поболее, — сказал Федор. — И даже не очень малость.
— Все равно, — Игорь нахмурился, прикидывая. — Я знал человека, который на пари проехал за семь часов от Москвы до Вильнюса, а это расстояние немногим меньше, так?
— На запад дороги всегда были шире и лучше, — заметил Андрей.
— Конечно, — признал Игорь. — Но на хорошей мощной машине, по накатанному маршруту вполне можно уложиться в срок, и с неплохим запасом. Какая машина была у этого Сизова? — спросил он у Федора.
— «Форд», — ответил тот. — Хоть и не новый, но мощный, в отличном состоянии.
Разумеется, такие подробности Федор выяснил сразу же.
— Тем более, — сказал Игорь. — У преступников организация хорошая, и все рассчитано буквально по минутам. Однако этот Сизов так и не выехал — и некому было деньги забирать.
Федор покачал головой.
— Я представляю себе несколько иначе. Деньги должен был забрать не Сизов. Сам посуди. Любая случайность в дороге — и Сизов не успевает к сроку. Должны были преступники это учитывать? Должны. Это во-первых. Во-вторых — звонки Грибовой были не междугородние, а из Москвы. Мы определили телефоны-автоматы, из которых делались оба звонка. Это нам не очень помогло, но одно можно сказать определенно: Сизова в этот момент в Москве не было. Значит, звонил какой-то другой член банды, подельщик Сизовых. Он же, надо полагать, и деньги должен был забрать. Но в главном ты прав — он не поехал забирать деньги, потому что Сизов не выехал. Все очень нормально складывается. Сизов выезжает к сроку, в который московский подельщик братьев должен забрать выкуп — и чтобы подстраховать подельщика, и чтобы сразу перехватить у него деньги и уехать, отсчитав подельщику его долю. Встречу он назначает в таком месте, из которого сразу заметит, идет за подельщиком хвост или нет. Если идет — Сизов смывается, дав сигнал подельщику, чтобы тот избавлялся от денег и отрывался от слежки. Если нет он забирает деньги и уезжает в родной городок. Смысл в том, что возникает дополнительное страховочное звено. И подельщик знает: если он получает известие о том, что Сизов по каким-то причинам не выехал в срок — он не должен ехать на встречу.