Ленька погиб незадолго до того, как должен был уйти в армию. Закрутил большой роман с девчонкой, на которую глаз положил один из главарей местной шпаны — и Леньку зарезали на пустыре, зарезали подло, ударом в спину. Уже после его смерти выяснилось, что та, из-за которой он голову сложил беременна. Молодая мамаша оказалась нормальной шалавой — отказалась от новорожденного и исчезла на много лет, а Леньку-младшего в одиночку растила и воспитывала бабушка, тетя Таня.
И вот тут на сцене появляется Богомол. То есть, в те времена она ещё не была Богомолом. Она была нескладной девочкой-подростком — из тех длинноруких и длинноногих худышек, которые годам к восемнадцати превращаются в потрясающих красавиц, но в двенадцать-четырнадцать лет напоминают «гадких утят», и только очень зоркий глаз разглядит в них неизбежность и неминуемость их чудесного превращения в сказочных царевен определенную самой природой неизбежность превращения невзрачного зеленоватого бутона в великолепную розу.
Судя по всему, Ленька обладал этим зорким глазом опытного садовника…
Разумеется, вся эта история была известна Андрею в том виде, в котором он услышал от Богомола — и хотя что-то он восстанавливал, домысливал и реконструировал по её недомолвкам, но в целом он не взялся бы утверждать, что она является стопроцентной правдой.
Итак, Ленька привадил забавную девочку — добрым словом и спокойствием силы, которая в нем ощущалась. А она влюбилась в него — со всей силой первой детской влюбленности. Дело дошло до того, что эта пигалица (которой тогда было лет тринадцать, четырнадцать максимум) объяснилась в любви семнадцатилетнему парню, а он ей со всей серьезностью ответил: как, мол, жаль, что она опоздала родиться, у него уже есть свои обязательства… Но давай, мол, поживем да поглядим — может, ещё встретимся. Он, мол, готов ждать, когда она повзрослеет — если к тому времени она сама его не забудет, став первой красавицей города…
А потом Богомол стала почти прямой свидетельницей смерти Леньки. Андрей предполагал, что она и до того была малость не в себе — «в комплексах», как часто бывает с «гадкими утятами», которые и превратившись в белых лебедей не могут эти комплексы изжить — а когда её единственный и любимый погиб практически у неё на глазах, у неё вообще «крыша поехала». Кто убийцы — знали практически все, но перед милицией молчали в тряпочку. Милиции удалось посадить только одного, главного, но своих подельщиков он не выдал. И Богомол решила сама наказать убийц… С невероятными для её лет хитростью, жестокостью и терпением (впрочем, такими ли уж невероятными? «провинциальные барышни» бывают способны на многое, когда нужно закрепиться в жизни или отбиться от нее), она выжидала и год, и два, прежде чем поднабралась силенок и подловила подходящий момент, чтобы перебить убийц одного за другим. Удачно справившись с этим делом, она поняла, что это вполне может стать её профессией, которая будет приносить неплохие деньги. И так началось её восхождение к вершинам киллерского искусства, в область легенд, которые окружили её имя…
Что ей двигало больше, холодный расчетливый эгоизм человека, уверенного, что деньги не пахнут, и что работа, за которую больше платят и есть самая лучшая, или то, что она вошла во вкус крови, подобно тигру, который становится людоедом, один раз отведав человечины, Андрей не знал. Что он знал определенно — что к сексу и всему, с ним связанному, она относилась с ненавистью и отвращением, хотя всегда могла изобразить страстную любовницу, если надо было подобраться к очередной жертве. Как она сухо сообщила Андрею, рассказывая о своей жизни, она и девственность потеряла лишь тогда, когда увидела, что очередной «заказанный» пускает на неё слюнки, и сообразила, что через постель она разделается с ним быстрее и проще всего. И с тех пор — опять-таки, по её словам — в её жизни не было ни одного мужчины, с кем она переспала бы «не по работе», поэтому нет ничего удивительного в том, что все её любовники мертвы. А отсюда, приписанный ей образ самки богомола, пожирающей самца во время спаривания — ложный образ. Она не потому убивает человека, что оказалась с ним в одной постели — она оказывается с ним в одной постели, чтобы убить и положить очередную сумму на свой банковский счет. «Если допустить, что я бы легла с кем-нибудь по любви, — сказала она, — то, разумеется, я бы ни за что в жизни не убила этого человека… Впрочем, этого никогда не будет, я так устроена, что можно считать это заранее исключенным…»