— Вот именно.
— Зря вы его так балуете, — укоризненно покачала головой тетя Таня, молча слушавшая весь разговор.
— Это не баловство, а необходимость, — возразил Андрей. — Закалка на всю дальнейшую жизнь.
Тетя Таня только рукой махнула — было видно, что вообще-то она очень довольна, но ей неудобно вводить племянника в расход.
И через пять минут Андрей и Ленька шли к автобусной остановке. Для Леньки это было путешествие в будущее. Для Андрея — путешествие в прошлое, во время которого из-за единственного неосмотрительного шага можно сорваться в ад.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
«И… И вижу, значит… Ну, вас, в общем вижу…»
(Голос Федора. Говорите обо мне в третьем лице. Нам важен ваш рассказ, по порядку.)
«Хорошо. В общем, вижу я здоровенного мужика, просто гору, а не мужика, и этот мужик усмехается.
— Не бойся, дед. Лучше в квартиру впусти. Чтобы поговорить поспокойней.
— О чем мне с тобой говорить? — спрашиваю.
— О том, чтобы ты других глупостей не наделал. Не на лестнице же нам с тобой обсуждать, как ты за Сизовыми охотился, — говорит, понизив голос, чтобы, видно, кто из соседей через дверь случайно не расслышал.
У меня прямо колени подкосились. Ни слова не говоря, отпираю дверь, впускаю незваного гостя, тот оглядывается.
— Слышал я от майора Наумкина, что ты квартиру в достойный порядок привел, после погрома. Все успеваешь!
— Да уж, стараемся, — говорю. — А вы, значит, майора знаете? Выходит, тоже милиция?
— Допустим.
— И в штатском… Значит, по особо важным делам и в немалом чине, раз форму не носите.
— Сообразительный, дед! — говорит. — Но ты зови меня просто Федором, старательный ты наш. Своими стараниями ты нам так напортил, что хоть за голову держись!
— Это как это так? — осторожненько спрашиваю.
— А вот так. После того, как ты Олега Сизова подстрелил, Сергей Сизов в бега подался, а Антон сидит, сдавшись по достаточно мелкому делу, и фига с два теперь насчет других дел колоться станет.
— Ничего себе «мелкое дело»! — говорю. — Жизнь семьи загублена… Но с чего вы взяли, — спохватываюсь, — что это я Олега Сизова убил?
— А больше некому, — улыбится этот здоровяк. — Так что не виляй, дед. Я ж все о тебе знаю. Как узнал, что Пигарев был отставным военным, так, думаю, дай-ка пошукаю насчет его окружения. И узнаю я, что в его квартире некий Михаил Григорьевич Соловьев живет, и что этот Соловьев — гений!
— Это я-то гений? — недоверчиво интересуюсь. — Пенсионер без штанов?
— А кто ж еще? Мне так в Москве и сказали, где я о тебе справки наводил. «Таких гениев стрельбы, каким был Соловьев, больше нет и не будет. Он оружие нутром чувствовал! Дашь ему новый пистолет на испытание — он в руке взвесит и с первого выстрела в десяточку кладет. Такое чудо раз в сто лет рождается! Сейчас-то, — говорят, — ему лет семьдесят, так что он, наверно, одряхлел и уже не тот…» Нет, думаю, дудки! Старый вол борозды не испортит! Есть бандюга, убитый великолепным выстрелом, и есть чудо-стрелок, у которого прямой повод за друга мстить. Как не сложить два и два?
— Но если вы знаете, то и майор, выходит, тоже? — спрашиваю.
— Во-первых, говори мне «ты»! — басит он. — Во-вторых, майор ничего о тебе знать не может, потому что сведения на тебя до сих пор засекречены и мне в Москве твою папочку открыли по дружбе и из уважения к моему положению. А мне, дед, никакого резона нету тебя Наумкину сдавать, или кому бы то ни было. Может, я и не прав, но готов я с миром тебя отпустить. Такое восхищение ты во мне вызвал, что очень не хочется, чтобы тебе под конец жизни срок намотали за какого-то поганца.
— А от меня в ответ что надо? — сразу же любопытствую.
— Рассказать мне все от и до. И прекратить самодеятельность. Без моего разрешения шагу не ступать!.. Да, я вот тут прихватил, давай-ка нальем, чтобы тебе веселее рассказывать было.
И достает бутылку водки.
— Надо же, какие дни! — говорю. — Все меня «беленькой» потчуют! Скоро сопьюсь совсем!
— Со мной, дед, пить легко и приятно, как правду говорить, ухмыляется этот, значит… ну, товарищ полковник, как я потом о тебе узнал. — Где у тебя тут посуда?
Что ж, сели мы, налили по первой, я и говорю.
— Так вот, в предуведомление. Никуда второй Сизов не сбегал, я его тоже пристрелил. А почему третий Сизов и его подельщики решили тело спрятать, вместо того, чтобы в милицию о преступлении заявить, я без понятия. Так-то! А теперь дернем по первой — и я все изложу по порядку.