Очень меня эта пуговица волнует. Ведь чую, что верный след взял. Но как по нему пройти? Это товарищу полковнику сообщить надобно, он разберется. И ещё надо придумать, как заводскую публику прощупать. Мне самому напрямую туда соваться нельзя, Букин сразу узнает, и очень будет удивляться, что я там такое творю. Да и товарищу полковнику я обещал от резких действий пока воздержаться.
Кое-какие мысли у меня созрели, но додумать я их не успел, потому что Максимка приехал. Входит, подтянутый такой, молодцеватый, и форма на нем отменно сидит, вот только лицо осунувшееся.
— Здравствуйте, дядя Миша! — говорит, ставя чемоданчик. — Вот, прилетел как мог быстро.
— Здравствуй, орел! — отвечаю. И обнимаемся мы с ним.
Сел он чаю с дороги выпить, а я ему в двух словах рассказываю, что и как. Он слушает, совсем бледнеет.
— Найду, — говорит, — сволочей — убью!
— Их без тебя найдут, это я тебе гарантирую, — говорю я. — Твое дело мать и сестру поддержать, чтоб они на тебя опереться могли. Если ты в разборки влезешь и голову сложишь или, хуже того, сядешь за убийство, у них вообще никого не останется… Да, кстати. Вот тут мне деньги передали, которые Васильич получить не успел, так ты ими распорядись. Как раз должно на похороны хватить, — и отдаю ему букинские три тысячи.
— Дядя Миша, не валяйте дурака! — говорит. — Это ведь, небось, ваши деньги, которые вы невесть сколько времени копили.
— Не мои, на чем хочешь поклянусь, — успокаиваю я его. — Так что расходуй их спокойно, по своему разумению.
Он поглядел на меня недоверчиво, но деньги взял.
— Вы ж ещё побудете здесь? — спрашивает.
— Надо мне домой съездить, — отвечаю. — Уже несколько дней не был, все здесь сидел, тебя ждал и нужными делами занимался. Устал уже.
— Ну, ещё хоть немного побудьте.
— Мы вот как сделаем, — говорю. — Я сегодня к вечеру уеду, а завтра к вечеру вернусь. Ведь послезавтра похороны, вот и помогу тебе.
— Спасибо, дядя Миша, — говорит. — А то бы мне в первые часы совсем неуютно было, в полном одиночестве.
— Да ты этого одиночества и не заметишь! — говорю. — Столько дел и суеты предстоит, что некогда будет куковать.
А сам думаю: днем-то одиночество его не возьмет, это точно, а вот ночью может и одолеть, когда все дела отхлынут и только мысли останутся. Так что, думаю, посмотрим. Может, действительно, на сегодняшнюю ночь останусь, а завтра на денек домой смотаюсь. Ведь надо ж к похоронам пристойный костюм надеть, в затрапезе на них представать негоже…
В общем, попили мы чайку и стали в больницу собираться. Время уже к пяти движется, за окном темнеет, за всеми моими хождениями и ещё один денек почти миновал. Ну, в самый раз в больницу подойдем, в приемные часы.
И тут опять телефон зазвонил. Опять майор Наумкин.
— Скажите, — спрашивает, — вас ведь Шипов туда и обратно к директору возил, когда вас позвали, чтобы паспорт вам отдать?
— Ну да, — говорю, — он самый, кто же еще? Меня на машине прокатили, все точно, со всем уважением.
— Вы не заметили, он нормальный был? Или, может, не в себе, под градусом?
— Вроде, вполне нормальный, — отвечаю. — И трезв как стеклышко. Куда ему пить, с его работой директорского шофера? Букин такого не потерпел бы… А что стряслось?
— Да разбился Шипов, — говорит Наумкин. — На шоссе в Самару, почти сразу за пределами города, километре на пятом.
— Как это разбился? — ошалело спрашиваю я. — Насмерть?
— Насмерть, — подтверждает майор. — И, по первым данным, сильно он был пьян, вот и не справился с управлением. Вы когда с ним расстались?
— Да за две минуты до того, как я вам позвонил.
— Это, значит, приблизительно в три, так?
— Наверно, — говорю.
— А разбился он около двадцати минут пятого… Если считать, что за руль он сел в четыре… Что ж, часу вполне хватило бы, чтобы закосеть.
— Наверно, — повторяю. Хотя мне так не кажется. Шипов — мужик крепкий, ему много надо, чтобы контроль над собой потерять, и уж в два счета не разобрал бы его хмель. Хотя кто знает…
— Спасибо, — говорит майор. — Очень ценные у вас показания. Теперь надо искать, с кем Шипов мог выпивать между четвертью четвертого и четырьмя. Городок маленький, так что, думаю, быстро найдем.
Я трубку кладу, и думаю при этом по-своему: что собутыльников Шипова майор быстро найдет, это да. Может, даже быстрее, чем надеется. Но вот выпивал ли он с ними на самом деле, это останется вопросом. Слишком многим бочкам Шипов оказался затычкой, слишком много прямой уголовщины вокруг него переплелось. Он и Букину мешал — тем, что за горло его взял, это мне после разговора с директором понятно стало, и ещё невесть кому. Может, тем же своим подельникам, которые людей похищали и убивали, а теперь следы заметают.