– Я не знала, что самцы роймов едят, – удивляюсь я, ставя котелок на огонь и принимаясь за сотворение консервов.
– Желудочный проток имеется, но очень маленький. Сразу хорошо есть он не сможет, но мы поработает над этим… Хватит, приятель, – У Кха убирает руку с лакомством и снова принимается за суп, – Кроме того, роймы очень умные, если не пьяны от любви… Скажите, Верион очень переживал из-за потери такого шикарного производителя?
Я с улыбкой киваю.
– Мирмам не интересен ум этих тварей. Им не нужны верные друзья. Это товар и секс-машина для производства себе подобных. Роймы – мясо, им положено умирать, потакая своей природе и производя детей, а не жить десятки лет, осваивая всё новые и новые навыки… Хотя кто я такой, чтобы лезть в чужую культуру?
Я думаю о том, как некоторые страны при общем планетарном населении почти в 9 миллиардов человек призывают своих граждан рожать сверх меры, и лишь вздыхаю в ответ.
– А что, – У Кха снимает пробу с супа, – Вы не хотите взглянуть на свой заказ?
– А можно? – на автомате задаю тупой вопрос я, и, заметив деликатную улыбку ловца бестий, топаю к корзине.
– Он сейчас спит, не открывайте крышку. Наверху есть дырочка, загляните в неё.
Некоторое время я ничего не вижу, потом различаю существо, свернувшееся внутри в уютный клубочек. Зверь рыкающий мерно дышит, я вижу, как степенно поднимаются и опускаются его бока. Обратно я иду практически на цыпочках:
– Он такой хорошенький.
– Да, до тех пор, пока тихий, – У Кха сверкает зубами, – Если зашумит – спасайте уши. Его нужно хорошо кормить.
– Да, я уже готова к его содержанию, – киваю я, создавая напоследок банку с консервированными ананасами. Ловец бестий прихлёбывает ароматный суп:
– Ох уж эта земная кухня… Большое спасибо. Вы имажинёр?
– Разве что любитель. Официально никогда не числилась.
– Орден Фаэтона редко признаёт, что существует много людей смешанного типа… Ну да ладно. Думаю, мы в расчёте, а Вам понадобятся силы на обратный путь. Осторожно, корзинка тяжёлая.
По ощущениям, там не животное, а комплект отборных пушечных ядер.
Открыв портал, я машу рукой У Кха на прощание. Ройм приподнимается на его плече, разглядывая светящийся круг, пока хозяин методично сливает суп в термос. Думаю, впереди у Чикчака долгая, насыщенная событиями жизнь.
========== Из «Энциклопедии абсолютного и относительного сновидения». Многообразие рас вирта ==========
Расы вирта отличаются от понятия, вкладываемого в это слово необразованными землянами, поскольку в самом деле являются разными друг для друга видами. Полномасштабного генетического исследования не проводилось, однако, учитывая возможность рождения детей от смешанных браков, можно предположить, что как и в случае с людьми, внешние различия не являются критическими для свободного скрещивания. Также стоит заметить, что благодаря масштабам территории каждой группы на настоящий момент не было зафиксировано ни одной серьёзной стычки, и тем более войны между расами. Напротив, сходясь в крупных городах, жители вирта легко находят общий язык: налаживают торговлю, обмениваются опытом, занимаются совместным творчеством. Ультхар и Селефаис были построены благодаря тесному сотрудничеству рас, что отражено в архитектуре городов и имеющемся на настоящий момент народонаселении.
Заключение смешанных браков если и не приветствуется, то воспринимается вполне доброжелательно; потомство чаще похоже на одного из родителей, но способно освоить специфические умения другого. Полукровки иногда отличаются уникальными способностями, становясь героями песен и легенд. Однако вирт суров с теми детьми от смешанных браков, кто решается завести потомство с представителем иной расы, не расы одного из родителей: их дети-трёхкровки сильны, отличаются крепким здоровьем и долго живут, но совершенно стерильны.
========== Конфигурация сорок шестая ==========
Со стороны может показаться, что мы с Голем ждём некую важную делегацию.
На самом деле наши взгляды прикованы к корзине. Крышка открыта, и оттуда только-что высунулась змеиная голова.
Зверь рыкающий и правда оказался подростком, и притом подростком крайне нерешительным. Он то высовывается, то обратно прячется, и всё никак…
Он выпрыгивает так стремительно, что я даже не успеваю опомниться. Узкая голова на длинной шее оживлённо оглядывается. Мы не шевелимся, но Голем терпит предательство от хвоста и невольно начинает им вилять. Зверь рыкающий в крайне бережном предупредительном варианте принимается потрясывать мышцами боков, издавая звонкое стаккато. Именно это мне и надо. Главное, чтобы он издавал свой фирменный «рык» не в наш адрес.
Голем виляет как заведённая, и он успокаивается, подходит ближе и обнюхивается с моей репликой. Отлично. Значит, заслужил то, что мы ему приготовили.
Я создаю небольшой локальный портал и достаю оттуда изрядных размеров бисквитную косточку. От изумления у Зверя рыкающего вываливается язык, и вот он уже вприпрыжку гарцует вокруг меня, пока я пристраиваю лакомство в развилке древесных корней.
– Угощайся… Место. Вот так. Хороший мальчик, – я осторожно поглаживаю чешуйчатую голову, – Ешь и расти большой… Голем, кинь что-нибудь в купол.
Она выполняет мою просьбу – и мы обе чуть не становимся пожизненно глухими. Зверь рыкающий поднимает грохот, сравнимый только с въездом скоростного поезда в лавку с чугунными изделиями.
– Ай да умница! Ай да молодец! – с громкостью контуженного неосознанно ору я, почёсывая пятнистый загривок, – устраивайся тут со всеми удобствами и следи за территорией. Если появится чужой… Ну, ты уже знаешь. Голем, идём.
Только зайдя в Шпиль, я позволяю себе облегчённо выдохнуть. Теперь у меня есть система охраны.
– Это был Зверь рыкающий? – спрашивает меня Тварь Углов, появившийся из-под пледа. Ткань свисает с его спины словно мантия. Странно. Особо оголодавшим он не выглядит.
– Точно. Это животное и есть моя сигнализация, но впереди ещё очень много работы, – не смотря ни на что, победоносно улыбаюсь я, – У меня есть немного свободного времени, и, думаю, я смогу написать что-то для тебя.
– Э…По правде говоря, меня накормила Голем, – он благодушно подмигивает моей реплике, проходящей мимо, – Было забавно, она делает успехи.
– Вот как… И какое же ты давал ей задание? – интересуюсь я, осматривая окрестности в поисках мела.
– Помнишь, я придумал два названия перед самым твоим отбытием за… дворовой собачкой? – он усмехается собственной шутке, подгребая плед под себя и комкая его, словно гнездо.
– Да. Помнится, один рассказ я написала.
– Ну и вот. Вторым занялась Голем… Эй, недоделок, топай сюда! Похвастайся сестре, что навертела в её отсутствие!
– Прозвучало, – не удерживаюсь от улыбки я, оборачиваясь к Голем. Она стоит рядом со входом в подвал, прижимая к груди рукопись.
– Ну-у, чего ты, в самом деле? – несколько разочарованно тянет Тварь Углов, – А ведь при мне так гордилась своим творением…
– Смелее, – я пододвигаю к себе кресло-мешок и сажусь, протягивая вперёд руку. Конечно, в последнее время мы неважно ладили, но нельзя ведь зацикливаться на прошлом. Как-никак, у нас один носитель.
Голем бурчит что-то ментально-неразборчивое, сквозящее сомнением.
– Почему ты заранее уверена, что мне не понравится? – спрашиваю я, – Да, у нас есть различие в стилях и манере письма, но разве это не здорово? Вот была бы тоска, будь мы абсолютно похожи. Две маньячки или две нюни. Вот ужас-то.
Она беззвучно смеётся, виляя хвостом, и в изгибах кудряшек зажигаются радостные огоньки. Голем отдаёт свой рассказ и садится на пол, кладя голову мне на колено. Я с некоторой гордостью почёсываю её большое пушистое ухо и начинаю скользить по стройным рядам букв, бережно выведенным её наикрасивейшим аккуратным почерком.